Тогда Ланс просто закрыл глаза и присел прямо по среди ничего. Сердце обливалось кровью, разум вёл борьбу против самого себя, но остатки воли становились всё прочнее.

— Если враг пробрался слишком далеко, то необходимо изолировать остатки собственного сознания на небольшом островке. Последний бастион, возьми туда всё необходимое, оставь всю дрянь врагу. Затем соберись и контратакуй. Не ставь сложных целей. Постепенно, шаг за шагом, возвращай кусочки своих владений. Слишком амбициозные планы лучше оставить, они трудны в исполнение, враг может легко их разрушить. И он точно это сделает, раз уже смог пробиться сквозь твою никчёмную ментальную защиту.

Слова наставницы звучали будто совсем рядом. На этом Ланс и старался концентрироваться, на своих маленьких и простых задачах. Одновременно бой протекал сразу на трёх фронтах, в неравной схватке сражался аристократ. Можно было ослабить барьер, чтобы защитить лишь себя… Это было бы куда проще, чем держать всю улицу. Только зачем жить просто?

Вернув большую часть контроля над разумом, удалось вернуть некоторую инициативу и в противостоянии с бездной в тенях Кихариса. Эта дрянь мчалась на пролом, подобно дикой волне. Значит нужны волнорезы. Скорость волны слишком большая, чтобы принять её на жёсткий блок. Значит нужно создать воронку перед барьером. Атака придётся по касательной.

Так Ланс и поступил. Тем более слева уже работал Орз. Почти все остальные члены клубов сбежали, но самые храбрые продолжали накладывать руны. Антимагические артефакты оказались не очень эффективны, ведь странные вполне материальные щупальца вырывались из бездны и разрушали руны, высасывая из них энергию. Но их отрубали зачарованные клинки, сама же пустота начинала слабеть.

В воздух поднялись сигнальные огни, которые тоже обладали особой силой. Орта Миос так просто не сдастся. И глаз Колосса всё ещё светится. Подобное уже случалось, к этому готовились.

Волна начала слабеть, за барьером Ланс создал парящий шар света. Он не в силах был отогнать бездну, но служил приманкой, создавая водоворот. Подобные изображения аристократ видел во многих книгах, два шара, две противоположности кружащиеся в танце друг за другом. Стоило появится Аросу, как за ним стремился помчаться Миос, это же работало и наоборот.

И наконец-то раздался тяжёлый стук десятков сапог. Звук гномьего боевого рога мог преодолеть тысячи метров, но стало его слышно лишь за пятьдесят. Даже звук поглощался бездной, исчезая в пустоте, которая стремилась ввергнуть мир туда, откуда он когда-то и пришёл.