— Очень приятно, Лансемалион Бальмуар, этириаднос, а ещё кателий, если для вас статус что-то значит.

— Статус действительно что-то да значит. Однако меня интересуют больше навыки и умения, выгода и перспективы, кровь и смерть. Знаете, у меня тоже есть арены. Не такие популярные, как у моей импульсивной кузины Киране, но зато не в кредит и свои, — не передать словами сколь любезен был тон Декара, который всеми силами пытался расположить к себе собеседника, но от этого в нём чувствовалось ещё больше опасности.

— А вы очень скромный смертный. Ведь даже владеть одной самой малой ареной весьма престижно и достойно.

— Но всегда хочется большего, хочется подняться повыше. К сожаленью вершины уже оккупированы всякими надменными и едкими личностями, которые считают постыдным просто сидеть на одной трибуне с кателием. Даже если между ними сотни метров и отсутствует зрительный контакт. А это ваша рабыня? — Декар подошёл к Аде и начал пристально её изучать. — Какое крепкое физическое тело и какие задатки у её тени Кихариса… полуэльфийка, а стихия… не может быть… огонь? И вас, кателия, сюда с ней пустили?

— Да, я смог договориться.

— Наверное вы здесь мимолётным проездом?

— Не сказал бы. Да и документы оформлены на год вперёд.

— На целый год, — удивлённо произнёс Декар Шурво. — Знаете, у нас с огненными магами дефицит во всех планах. А всё из-за политики Орта Миос… даже такого слабого огненного мага порой могут просто не пустить в качестве раба для выступлений. Вам не кажется это странным?

— Не кажется. Эти правила придумали ради безопасности Орта Миос.

— Думаете нам что-то угрожает? — прищурившись спросил тёмный эльф.

— Думаю никому не под силу взять штурмом стены этого прекрасного города.

— Похвально и правильно вы выбираете слова, — ужасно любезно произнёс Декар, после чего до жути неестественно улыбнулся. — Как вы считаете, мы с можем найти общие точки соприкосновения?

— Считаю, что нужно хотя бы попробовать, господин Шурво.

Через мгновение двоюродный брат Дхинарела отправился с гостем уже в свои покои для делового разговора. В отличии от госпожи Киране он к своему родственнику относился с большим уважением. А ещё у него имелись свои арены, которые очевидно конкурировали с аренами наследницы Нар’Авид. Ужасно быстро он подсуетился, чтобы заполучить рекомендованного Дхинарелом этириданоса. Многие бы постыдились так поступить, ведь подобное считалось чем-то вроде поеданием объедков. Ведь Киране уже дала высокомерный отказ.

Но даже такой исход Ланса вполне устраивал. Только вот аристократа не покидало дурное предчувствие. Очень странно себя вёл этот господин Шурво, а его любезный голос…