— Поберегите свои деньги, — со вздохом Ланс наконец-то посмотрел на своего собеседника взглядом полного сожаления. — И если позволите, то дам вам сразу же второй совет. Меньше говорите, больше делайте.

От услышанного господин Кир’Раэл опешил и слегка побелел. Но всё же решил промолчать, ведь так странно светятся эти янтарные глаза… С сильными магами нужно действовать осторожно, желательно за их спинами.

Ланс в свою очередь сразу же пожалел о сказанном. Ведь подобные слова сродни пощёчине. А ещё господин Кир’Раэл так-то тёмный эльф. Как бы сказанное против аристократа потом ни обернулось. Но что поделать, этот шут сам затыкаться не хотел и начинал борзеть.

Наконец-то на арену вышла Ада. В своём обтягивающим наряде напоминающим платье. Сразу в глаза бросалось её прекрасное тело, столь изящно подчёркнутое тканью. Брони почти не было, что вызвало новую усмешку Брула. Его желание увидеть позор коллеги по соседству казалось вот-вот материализуется. Хорошо хоть магом он являлся таким же бездарным, каким и этириданосом.

А затем Ада резво выхватила свой кнут и сделал буквально пламенный щелчок. Вместе с тем и подаренная диадема загорелась огнём, который окутал волосы и создал красивую ару вокруг. Не заставили себя ждать и удивлённые взгляды местных, которые редко видели здесь магов огня.

Окровавленная воительница к этому времени уже успела разделать трупы. Кости и конечности стали её новым метальным оружием, как и обломки металла.

Но Огненная Бестия двигалась плавно и аккуратно, следя за каждым движением своего врага. Она легко уклонялась от снарядов, а когда дистанция сократилась в ход пошёл кнут. Теперь пламенные вспышки ослепляли дикарку, не давая той прицелится.

Оставалось делать ставку на ближний бой. Но и тут Ада имела преимущество. Потоки огня били прямо в глаза, закрывая обзор и позволяя Огненной Бестии легко уходить в сторону от смертельных ударов. И во время каждого пируэта длинный меч в правой руке оставлял новую царапину на теле дикарки, которая действительно уже устала от постоянных боёв без отдыха.

Удивление перенеслось и на главную трибуну. Слышимость здесь весьма хорошая, и слух у всех крайне хороший. Даже тот гном, который сидел особняком, он наблюдал за своим конкурентами, за их мимикой, запоминал каждое слово.

Это понимал и Кир’Раэл, который начинал выглядеть всё глупее. И те слова «Поберегите свои деньги»… они теперь приобретали совсем другой оттенок. Сначала подобное ещё можно было списать на трусость и неуверенность господина Бальмуара, но теперь в них виднелись снисходительное одолжение и забота о ничего не понимающем Бруле.