— Духи, — припомнил Мокроусов, потому как всегда критически относился к высказываниям шамана и его способностям. — Возможно, ты прав. Но где тогда искать первопричину? Думаешь, это дело рук заклинателей?

— Думать можно всё, что угодно, вот только истина одна, а её мы не знаем, — ответил я, откинувшись на спинку пассажирского сидения.

В голове кружилось огромное количество мыслей, отчего развилась мигрень. Сказывалась и бессонная ночь, проведённая в попытках разрешить проблему. У нас образовалось несколько теорий, в пользу которых говорили факты. Первая версия — проклятие, насланное заклинателем. Второй вариант — нахождение какого-то древнего артефакта, спровоцировавшего болезнь. Последнее предположение — это аномалия, возникшая из-за неправильной работы ядра, которая и спровоцировала появление болезни. Правда, последняя версия была слабовата и откровенно притянута за уши, потому как не объясняла почему «пятна» передаются другому одарённому. Была ещё и мысль, связанная с духами — существами, обитающими на энергетическом уровне и не имеющих физического тела, но Мокроусов встретил эту версию в штыки, и мы её пока не рассматривали. Лично я не видел ничего предосудительного — природа человека такова, что встретившись с необъяснимым, он всегда приписывает находке какие-то магические свойства.

— Погоди, мы поворот на Яшмань проскочили! — неожиданно встрепенулся Мефодий, давно потерявший интерес к нашим спорам, и молча следивший за дорогой.

— Так быстрее будет, — отозвался водитель. — Если в посёлок заедем, проторчим там до самых сумерек, и тогда уже точно не успеем засветло до Новомихайловска.

— А мы и так не успеем, — заспорил егерь. — Так хотя бы спокойно заночуем в безопасности, а если ехать дальше, то ночь нас застанет посреди тундры.

— Если ускоримся, успеем, — отозвался упрямец, заёрзав на месте.

Разумеется, мы никуда не успели и более того, застряли в дороге. Как назло, до самых сумерек никто не ехал мимо, и нам пришлось разбираться с проблемой самостоятельно. Водитель ушёл на поиски питьевой воды и чего-нибудь, что бы могло помочь нам выбраться из ямы, а мы высыпали наружу, чтобы размяться. Если не выберемся в ближайшее время, придётся провести ночь в салоне автомобиля, а это ощущения не из приятных.

— Не похож он на егеря, — заметил Мефодий, когда наш водитель отошёл достаточно далеко, чтобы не слышать нас. — Я нашего брата знаю, и никто не будет вести себя так на открытой местности. Он постоянно оглядывается, но не видит того, что нужно, слушает каждое слово, но сам ничего не предлагает. Одним словом, странный тип. И потом, я отлично знаю где ближайшие ручьи в этой местности. Там, куда он направился, их отродясь не было.