Специальный отдел располагался на шестом этаже, куда обычные лифты не ходили. Мне пришлось пройти через сканер сетчатки глаза и отпечатков больших пальцев. Двери открылись в абсолютно другое пространство. Не такое, как было в моем прошлом отделе.

Тишина. Но не о отдыха, а от напряжённого сосредоточения. Были слышно только удары пальцами по клавиатуре. Воздух был прохладным и стерильным, пахло озоном и спреем для очистки воздуха. Никакого гула голосов, смеха. Только приглушённый шелест и мерцание экранов. Десятки сотрудников сидели в полумраке за своими «магбуками» — магическими гибридами ноутбуков и сканеров, с экранами, на которых плыли не данные, а настоящие магические символы и схемы. Их лица были бледны и абсолютно бесстрастны, будто они не люди, а големы, собранные для одной глобальной цели. Они не общались между собой, не перешёптывались. Только изредка чьи-то пальцы взлетали над сенсорной панелью, отдавая бесшумную команду.

Меня встретила ассистентка с лицом, как у восковой куклы, и беззвучно проводила в кабинет руководителя, будто без слов понимала кто я такой и зачем сюда у ним пожаловал.

— Подождите здесь. Геннадьевич скоро будет. Она вышла, оставив меня одного. Хотелось как-то с кем-то пошутить, чтобы разрядить обстановку, но быстро осознал, что это точно будет тут лишним.

Кабинет был таким же стерильным и безликим, как и всё вокруг. Ни намёка на какой-то характер. Я к тому, что по кабинету совершенно ничего нельзя было сказать о его владельце. Я сел на стул перед массивным стеклянным столом и стал ждать, когда же он придет. Минуты тянулись, как смола. Я изучал комнату, пытаясь найти хоть что-то, что выдавало бы личность хозяина. Ничего. Не особо комфортно чувствовал себя в таких условиях, но делать было нечего и я решил просто ждать не пытаясь более анализировать окружающую меня действительность.

И вот наконец-то дверь открылась, бесшумно. Вошел он. Начально этого отдела.

Мужчина, на вид лет около пятидесяти, высокий, поджарый, в идеально сидящем тёмно-сером костюме. Лицо удлинённое, аристократичное, с высокими скулами и тонкими, почти бескровными губами. Волосы — тёмные, с проседью, уложенные с безупречной точностью. Но главное — глаза. Холодные, светло-серые, как ледяная крошка. Они ничего не выражали. Ни ума, ни глупости, ни добра, ни зла. Абсолютно ничего. Просто два сканера, быстро и безэмоционально считавшие информацию с меня, как некоторым временем ранее я пытался считать с кабинета. В нем чувствовался внутренний стержень и сила. Впервые за долгое время я почувствовал в нем равного себе.