Я вновь перевёл взгляд на Бона. Проклятье, какое же знакомое лицо… Я видел это лицо в отражении на водной глади, или когда смотрел в зеркало (коих в Зуртейне, конечно, было меньше, чем на Земле, но всё равно хватало). И так странно теперь видеть это лицо «отдельно» от себя. Нас с Боном, как ни крути, слишком многое связывает…

Однако, даже если и есть где-то в глубине моей души тёплые чувства к этому человеку, отдалённо напоминающие дружеские, пусть они там, в глубинах, и остаются. Ведь на поверхности совсем другое: Бон — мой враг. Приближённый Рюгуса, специально подготовленный для роли моего вместилища. На днях я беседовал со Стариком и вернулся к этому вопросу — хотелось расставить для себя все точки над «ё». Что-то Древний знал наверняка, о чём-то предполагал, но в итоге получилась довольно ясная и чёткая картина. Бон с «сосудом» Уны действительно родились и выросли в одной деревне, в которой и стали Последователями Рюгуса. А затем в девушку вселилась «душа» из иного мира. Очевидно, именно тогда перед парнем впервые и появился воочию Бог Контроля. С тех пор Бон стал его Адептом, ну а Уна — Отблеском. Разумеется, держать два таких важных актива в сонной деревушке никто не будет, так что парочка, выполняя задания Покровителя, путешествовала по континенту, время от времени возвращаясь в Экхайм, где Уна имела пост секретаря при другом Адепте Рюгуса — мэре Элиоте. Ну а как потребовалось тело для меня, Бон выпил Зелье Ослабления и вернулся домой, Уна, к слову, тоже, чтобы быть рядом в момент моего «пробуждения».

К слову, Старик полагает, что Рюгус повлиял на восприятие селянами Уны и Бона. Иными словами, с помощью Контроля подчистил тем мозги, чтобы ни у кого не возникало лишних вопросов, чтобы Уна и Бон воспринимались селянами точно так же, как и любые другие жители деревни.

Кто-то может подумать, а зачем вообще Уне и Бону нужно было пить зелья ослабления, если деревенские, как правило, не умеют читать? А значит, не могут понять, что рядом с ними высокоуровневые? Ну, тут всё просто: во-первых, всё равно среди селян, бывает, встречаются полуобразованные (например, старосты). А во-вторых (и в-главных), «душа» может не прижиться в сильном теле. Все Отблески начинают свой путь в Зуртейне с низких уровней, поэтому Бон был обязан выпить зелье. Что же до Уны — так это для того, чтобы уже у меня снизить количество подозрений.

— Что ты так на меня смотришь, зверь? — смешок Бона прервал мои мимолётные размышления. — Съесть хочешь? Или скучаешь?

— Прежде, чем мы начнём, я бы хотел, чтобы вы ответили на мой вопрос, — проигнорировав слова своего бывшего «костюма», произнёс я. Не дожидаясь ответа, продолжил: — Где Уна?