— Правильно. Но не станем, а уже стали. Пусть клан важен пока только для вас и тех немногочисленных клиентов, чьи проблемы вы решаете, но…

— Я понимаю.

Не отпуская Марту, я посмотрел индикаторы опыта обеих веток развития:

Очков опыта до следующего уровня клана: 0/2000.

Очков опыта до следующего уровня социальной значимости клана: 860/2000.

— Ноль опыта в ветке уровня клана?

— Уровень клана обновляется раз в месяц. Уровень социальной значимости — как обычно, после каждого изменения…

Мы поговорили бы еще, но мои запасы духа истощались, и пришлось с Мартой попрощаться. Поиск клиентов для Кеши и работы для желающих, мониторинг клана и долгое копание в настройках — все это создавало перманентный дефицит источника энергии для всех взаимодействий с интерфейсом.

А еще я очень устал.

* * *

Пока в нашем новом офисе идет ремонт, мы все так же сидим по своим арендованным помещениям, но большую часть времени проводим в нашем с Сявой старом кабинете. У Кеши все заставлено типографским оборудованием, Марк Яковлевич с Розой Львовной ютятся в каморке, а у Вероники такой «творческий беспорядок», что там и присесть негде.

Ребята шумною гурьбой с час назад ушли на обед, и я решил поработать в тишине, зарывшись с головой в бумаги, подготовленные Розой Львовной, а потому попросил коллег принести и мне что-нибудь перекусить. И вот в тот момент, когда я, кажется, разгадал головоломку финансиста и стал хоть что-то понимать во всей этой безумной череде цифр и таблиц, в офис врывается запыхавшийся Кир Кириченко:

— Фил, наших бьют!

— Кто? Кого? Где? — Я вскакиваю с места и быстро иду к выходу.

— Какие-то кавказцы. Славку… — Толстяк тяжело дышит. — Там, у крыльца. На улице…

Не дослушав, я мчусь вниз. На лестнице едва не сбиваю с ног степенно поднимающегося Горемычного. Уже в вестибюле различаю женские крики и ускоряюсь еще больше.

Справа от мраморной лестницы, ведущей ко входу в здание, в палисаднике, скрытом от оживленной улицы кустарником, вижу, как Славку держат за руки двое, а третий, выпятив грудь, что-то втолковывает моему другу. Это Вазген, производитель пластиковых окон и дверей, а заодно — воздыхатель Вероники.

Своих ребят я нахожу чуть в сторонке, причем Гриша держится за живот, а Генка — за челюсть. Кеши не видно, но его и не должно здесь быть — он уехал обедать с заказчиком. Марина рядом с ребятами, и только Вероника что-то кричит, пытаясь урезонить Вазгена, но тот не обращает внимания. С лестницы спрыгиваю сразу в палисадник.

— Что происходит? — задаю риторический вопрос, просто чтобы привлечь внимание, и подхожу, встревая между Славой и Вазгеном.