— Да я и не знал, наудачу зашел. — Моим клиентам на такой вопрос придется отвечать часто. А вот устроит ли будущего работодателя такое объяснение? — Так вам реально продажник нужен или нет?

— Не знаю пока. Как себя покажешь, — словно дурачку, объясняет Вазген. — Испытательный срок, короче.

— Если кандидат успешно проходит испытательный срок, какие условия?

— Дам тридцатку в месяц, да, — подумав, отвечает он. — И процент подниму. В пластиковых окнах разбираешься? Шесть процентов дам.

— Да я не для себя интересуюсь.

Парень вскакивает, наливаясь гневом, и нависает надо мной.

— Ты что, гад, от Наиля? Он тебя подослал? — говорит он, не давая мне вставить ни слова, и его лицо так близко, что я чувствую запах недавно съеденного лука. — Передай этому сыну хромого ишака и толстожопой гюрзы, что я и сам отлично справляюсь! Нормально у меня все! Не продам!

Помимо того, что известный мне бестиарий пополняется новыми мобами, я обзавожусь личным врагом. Моя репутация в его глазах слетает сразу до «враждебности», но я надеюсь, что, узнав правду, он сменит гнев на милость, и все вернется на место. Враждебный сосед рядом с моим офисом и отобранные очки опыта мне сейчас совсем ни к чему.

— Вазген, вы все не так поняли! — говорю, чуть отклонившись назад и подняв руки перед собой. — Я ваш новый сосед по бизнес-центру. Сегодня только открылись.

— Я тебе свое имя не говорил! Ты точно…

— Его назвала та огненная девушка, которая ушла. Да если не верите, пойдемте, покажу наш офис. Мы на этом же этаже сидим.

Вазген недоверчиво вскидывает голову.

— В общем, у нас агентство по трудоустройству. Я заходил узнать, есть ли у вас вакансии для наших клиентов.

— Вакансий никаких нет! — рубит воздух парень. — Иди отсюда!

К моему разочарованию, репутация так и остается в минусе.

— Я бы на вашем месте поостерегся говорить в таком тоне с малознакомыми… — вскипаю, но он презрительно указывает тыльной стороной ладони в направлении двери.

— Иди, иди… Я тебя услышал.

— Хм, ладно. А кто такой Наиль?

— Иди на…! — орет Вазген, и я его больше не провоцирую.

Уходя, слышу, как он мне грозит:

— Смотри, я проверю, кто ты такой!

Буду считать, что эксперимент удался, хотя на душе какой-то неприятный осадок.

Проходя мимо выхода на лестницу, снова вижу ту рыжеволосую девушку. Рядом стоит Горемычный и, вытирая со лба платком пот, жестко ее отчитывает.

— Добрый день, Степан Лаврентьевич! — отвлекаю на себя внимание заведующего, а сам не просто всматриваюсь в профиль девушки, а внимательно его изучаю. Чем-то она мне приглянулась. Искренностью какой-то, что ли.