— Вышел проветриться, освежить голову, обдумать происходящее, а тут ты. Составишь компанию?

— Э… Фил, мне в офис надо, у меня там дела еще. — Кир вызывающе, глядя мне в глаза, глубоко затягивается, прищурившись, вытягивает дым до фильтра и бросает окурок под ноги, после чего давит его подошвой.

— Да мы недолго. По парку прогуляемся туда-обратно, и пойдешь свои дела делать. Если хочешь, можешь еще покурить.

— Хм… Ладно, покурю.

Я жду, пока он вытащит и раскурит сигарету. Его индикатор настроение снизился еще на несколько процентов, и упадок духа теперь очевиден. Он как-то съёжился, сгорбился, и его ощущения мне хорошо понятны — спрятаться от мира, скрыться, зарыться под одеяло, желательно с интересной книгой, большой чашкой чая и какими-нибудь вкусняшками. И чтобы никто не звонил, не беспокоил лет эдак двести. Но деньги сами себя не заработают, вкусняшки стоят денег, и счета тоже как-то надо оплачивать. А потому Кир сейчас идет рядом и терпит. Терпит меня, необходимость общаться и как-то досидеть рабочее время.

Несколько минут мы просто молча идем по парку. Кир погружен в свои проблемы, о которых мне предстоит выяснить, а я восстанавливаю резервы духа. «Распознавание лжи» энергозатратно, и хорошо, что регенерация духа у меня повышенная.

— Кир, ты слил Косте Панченко инфу о нас? — задаю вопрос в лоб, чтобы не оттягивать неизбежное и сразу все прояснить.

Кир долго молчит, как-то отстраненно молчит, будто не слышит или находится мыслями совсем не здесь. Дышит он тяжело и как-то осипло.

Мне приходится задать вопрос еще раз, но и тогда он не отвечает. А когда начинает говорить, это больше похоже на исповедь, поток сознания, прервать который я не решаюсь.

— Фил, я болен, ты знаешь. Болезнь дала осложнения. Мне жить осталось, может, лет пять! Врачи больше не дают, да и вообще, прогноз неблагоприятный. На нормальное лечение у меня денег нет, лекарства дорогие, ты понимаешь? А тут еще и это! Это… — Кир умолкает, формулируя мысль. — Он сам пришел. Как-то узнал, где я живу и приехал ко мне домой. Приехал, чтобы сказать, что все знает… Фил, это было один раз! Как раз перед тем, как я лег в больницу! Просто деньги очень были нужны, а он не то, что в займе, в авансе отказал! Поэтому я пошел на это… — Кир снова уходит в себя, бормочет что-то в свое оправдание, и в целом, картина мне понятна, но оставлять бывшего друга в таком состоянии я не могу.

— Кир! — при звуке своего имени он вздрагивает. — На что ты пошел, Кир?

Он вдруг закашливается и кашляет долго, надрывно, выплевывая легкие. Откашлявшись, он шумно дышит, сплевывает и тянется за сигаретой.