Обычно освещение лестничной площадки в нашем доме включается автоматически, реагируя на движение. Но сейчас этого не происходит. Стоит дверям лифта закрыться, все погружается во тьму.

Подсвечивая себе фонариком, я отпираю дверь и открываю ее. Топот прыжков по лестнице, и в затылок упирается холод металла.

— Не дёргайся, — шепчет в ухо смутно знакомый голос.

Меня грубо пихают, я спотыкаюсь о порог, и, пока пытаюсь встать, дверь захлопывается и включается свет в прихожей. Обернувшись, вижу Панченко. Он ухмыляется:

— Не ждал? — гнусаво спрашивает он, а потом зло произносит: — Носитель интерфейса девятнадцатого уровня… Что, думал скрыть это?

Это мне скрыть не удалось, но попробуй-ка это! Я мысленно включаю героическую способность, готовый сразу же, как все окрасится в сепию, броситься на Костю.

Недостаточно резервов духа для активации героической способности «Скрытность и исчезновение»!

Требуется не менее 50 %. Фактическое значение: 39 %.

Ох, ты ж черт! Костя, похоже, замечает мой порыв вскочить и настучать в бубен, и охлаждает его небрежно направленным в меня пистолетом. Щелкает предохранитель.

— Смирно лежи! Лицом вниз! Дома есть еще кто?

— Нет.

Опровергая мои слова, из спальни выбегает отчаянно мяукающая Васька и сразу же начинает тереться мне об ноги.

— Ну вот. А говорил, что нет никого. Кис-кис-кис! Киса, иди сюда!

Васька вострит уши и недоверчиво походит к Косте. Через секунду кошка, всхлипнув, взлетает под потолок, направленная туда пинком, сильно бьётся о стену и замирает, упав на пол. Панченко скалится.

— Васька!

Вопреки запрету, я перебираюсь к ней. Она не шевелится, а из носа выступает капелька крови. В горле застревает ком, а в глазах щиплет. Бафы праведного гнева и ярости приходят одновременно с вспыхнувшей болью в затылке, и сознание гаснет…

— Очухался?

Я сижу в гостиной на стуле, повязанный по рукам и ногам скотчем. Панченко хмуро смотрит по сторонам. Поднимаю голову — все перевернуто вверх дном, обшивка дивана и кресел взрезана и вывернута, вещи из шкафа и стола вытащены наружу. Полный кавардак.

Но смущает меня не это. Вторая «жизнь», прокрученная мне Мартой, научила сохранять самообладание в подобных ситуациях, хладнокровно оценивая и прикидывая план действий. Ущерб буду оценивать потом, когда выберусь из этого. А вот выберусь ли…

Мое внимание привлекает новая иконка дебафа в углу поля зрения:

Растянутое проклятие

На вас наложено смертельное проклятие с эффектом отложенной смерти.

До смерти носителя: 71:19:06.

Последние цифры, обозначающие секунды, меняются. Мое вытянутое лицо смешит Панченко: