— Не пускает. Придется самому себя убить…
— А вдруг с твой смертью все базы будут утеряны? Динозавры исчезнут! Что станет с ребятами? Вылетишь ты, и клан все потеряет. Мы все — все! — окажемся в проигрыше! И я, и Ола, и Ману, и Эдди с Лети… Мы потеряем все, чего достигли с интерфейсом, Фил! Я уж не говорю про планы Ника и Илинди…
— Чушь! Мы еще не проиграли! В крайнем случае, вы всегда можете войти в клан Тафари…
— Ты слышал, что он делает с девушками? Да и потом, очнись, Фил! Конец Испытания близок, никто нас не примет в клан в преддверие собственной победы! Погибнешь окончательной смертью…
— Да даже если обычной смертью погибну, все равно потеряем и динозавров и все базы, Йована! Запасная жизнь сейчас бесполезна, разве ты не понимаешь?
— Ты найдешь выход, я уверена, — девушка спускается на колени и расстёгивает ремень на моих штанах. Отступаю, не желая поддаваться на уговоры даже при таких условиях. — На случай, если я тебя забуду… Я на тебя сразу запала, так что смело можешь познакомиться со мной еще раз. Не сомневайся, я буду не против — там у меня никого нет…
— Йована!
— Заткнись…
— Черт, Йо-о… — я откидываю голову, не в силах сдержать стон.
* * *
Я все-таки сделал попытку, приказав девушке — моей девушке! — убить меня. Но она лишь прижалась ко мне на все те секунды, что отсчитывал таймер развоплощения. Неисполнение приказа развеяло Йовану окончательной смертью, и ее тело в моих руках искрящей пылью рассыпалось и растворилось в воздухе.
Такую тоску я не испытывал ни тогда, когда ушла Яна, ни при расставании с Викой. С сербкой я знаком меньше недели, но в душе дыра размером с Гранд-Каньон. Любовь, влюбленность, просто чувство товарищества и взаимовыручки — неважно. Важно, сколько славных боев мы прошли вместе с ней плечом к плечу, доверяя друг другу безоговорочно? Если бы не ее великодушие в первую встречу, я, скорее всего, стал бы первым вылетевшим из Испытания!
И пусть она за это время внешне не проявляла своих чувств, но все, что она испытывала ко мне, вылилось в необычайную нежность и горячие, полные любви слова за этот недолгий час, даже меньше того.
За несколько секунд до окончания разрешенного времени я покидаю особый гексагон там же, откуда в него проник. Ребята в полном составе уже там. Вижу их улыбки, но мое лицо окаменело. Все, чего мне сейчас хочется — пойти и разорвать Тафари с Джумой, чтобы поскорее закончить весь этот гнилой балаган.
— Фил, — облегченно вздыхает Ола. — Мы боялись, что ты пожертвуешь собой ради Йованы.
— Даже не сомневался, что девочка сделает правильный выбор, — говорит Ману.