— Да ладно? — я припоминаю, как израильтянин рассказывал о встрече с каким-то Майком, но как-то замял тему этой встречи. — И что этот Зак?

— Увидел меня и давай зубы заговаривать. Все выяснял, кто я да что, а потом, когда я отвлекся, напал сзади.

— Зак и напал? Это ничтожество? — удивляюсь я. — Это что-то новое!

— О, так ты его знаешь? — Майк хмурится.

— Знаю. Такое же ничтожество, как и ты!

— Слушай, я все понимаю! — восклицает он. — Ты по уровням в три раза выше меня, и ножики у тебя зачетные, и костюм грозный — ты как чертов Дарт Вейдер, только шлем у тебя другой, но послушай! Я — не ничтожество! Я там, на Земле, бил парней в несколько раз выше уровнем! Не называй меня так!

— Как скажешь… ничтожество.

— Хех, ладно, крутой парень. Мне уже плевать. Что там с твоим знакомством с этим подлецом Заком?

— Ничего хорошего, — при мысли о коварном израильтянине скрежещу зубами, но то, что этот парень успел повраждовать с моим врагом, дает ему пару очков в моих глазах. — Встречу его — на лоскуты порежу.

— Ясно. В общем, боец он оказался так себе, и когда я накостылял ему, он на остатках здоровья убежал. Гнаться за ним я не стал. Захватил гекс, и тут-то и выяснилось, что у меня есть особая награда за достижение.

— Какая?

— Ха… — он издает смешок, откашливается и рассказывает. — Я хуже всех прошел Предыспытание и получил за это «бонус» — минус тридцать процентов к скорости развития. В качестве компенсации мне выдали дополнительную жизнь и временный талант «Затворник». Он сработал автоматически, как только я захватил гексагон — закрыл к нему доступ для всех других испытуемых.

Выясняется, что почти все время Испытания он провел в своей резервации, не выходя за границы своего гекса, потому что это отменяло действие «Затворника».

— В общем, вчера вечером я совсем заскучал. Какой-то День сурка, одно и то же. Ночью сидел под куполом, днем бил мобов, скука смертная. От нечего делать построил пару модулей, завел себе собачек… — Майк улыбается. — Хорошие они были…

— И что с ними случилось?

— Они погибли первыми. Я решил выйти за пределы, узнать, что вообще происходит вокруг, и попал в чужой гексагон.

— Джума или Тафари?

— Джума. Спокойно дошел до его базы, там-то меня и встретили. Пытался поговорить, но меня и слушать не стали. Я не успел глазом моргнуть, как всех собак порубили, а следом и меня отправили на перерождение. Оказался здесь возле белого камня. На активацию ресов не было. Полночи прятался от монстров, потом решил попробовать справиться с одним колобком, он показался не очень опасным. Этот-то меня и прикончил — так больно мне никогда не было! После смерти долго находился в пустоте и кромешной тьме, сходил там с ума от адской боли… А потом появился здесь. Только открыл глаза — а здесь ты.