Это последнее, что я вижу, потому что добираюсь до червя, заглатывающего очередную жертву, и его огромное тело перекрывает мне обзор на ту сторону, где все остальные.

Внезапно начинается такой яростный ливень, какой можно увидеть только на Пибеллау: огромные тяжелые капли заливают все, пришибая огонь и снижая температуру лавовых луж.

Индикатор здоровья монстра почти ополовинен, и станет ли Джума его добивать после победы над Тафари — вопрос. Все вокруг скрывается в тумане и густых клубах пара. В видимом пространстве мелькает парящий бок червя, ощетинившийся шипами. Памятуя о том, где его уязвимое место, я двигаюсь вдоль туловища, перепрыгивая через застывающие лавовые лужи. Я все еще в «Незаметности», но она спадет, стоит мне нанести урон.

Примериваюсь, чтобы кинуться в атаку, когда происходит что-то совсем невероятное! По всей длине червя пробегают волны, он бьется в припадке, извивается и крутится на месте, растягиваясь и сокращаясь, и меня откидывает на тридцать метров в сторону, снимая три четверти жизни. Ощущение, словно в меня врезался забитый под завязку грузовик. Стиснув зубы, пытаюсь не заорать.

Первым делом возвращаю слетевшую «Незаметность», пока меня не обнаружили. Потом пытаюсь рассмотреть повреждения и вижу, что из пробитой экипировки торчит осколок ребра. Меня рефлекторно выворачивает, но изливаться нечему: желудок пуст уже недели две. Ресурсов на покупку уровня и последующую регенерацию у меня нет, и все, что остается, так это ждать хотя бы частичного восстановления, иначе нормально передвигаться я не смогу.

Пока я отлеживаюсь, а два клана рубят друг друга в капусту, Дила’Ага сворачивается в клубок и начинает кататься, давя и снося все вокруг. В момент, когда многотонная туша катится в мою сторону, я понимаю, что не успеваю убежать. Бросаю взгляд на Джуму, активировавшего свой пузырь неуязвимости, на отступающего и скалящегося кровавой улыбкой сквозь дыру в шлеме все еще живого Тафари, и переношусь «Коварной тенью» за его спину. Успеваю, уже чувствуя надвигающийся поток воздуха от катящейся громады, и вижу перед собой острие клинка, вылезшее из спины нигерийца.

Сознание фиксирует изменения в рейтинге: Тафари убит, но не развоплощен. Он теряет все свои территории и клан. Строчка за строчкой окончательно сереют ники его бывших вассалов — червь и бойцы Джумы продолжают резню.

Босс тем временем прекращает дискотеку, и его нижний брейк сменяется призывом. О том, что это именно призыв, говорит возникшее у всех непреодолимое желание подойти к нему поближе и дать себя поглотить, слившись воедино с величайшим и единственно всемогущим Богом.