— Что с нами будет? — забеспокоились наши пленники.

Я, не утруждаясь ответом, снисходительно поглядывал на них, сменив снайперку на два пистолета, и видит бог, они сразу прочитали в моем лице желание попрактиковаться в стрельбе по-македонски. Лейтенант Клинг даже примиряюще задрал руки.

— Мы же добровольно сдались в плен. Давайте уважать законы войны.

— В гражданской одежде с оружием в руках? — я откровенно издевался, но кому какое дело?

— На мне военно-морская форма, — возмутился Клинг.

— А кто коварно захватил «Лютецию»? Не держите меня за дурака, глаз с вас не спущу, — зловеще предупредил в ответ. — Я, чтобы вы знали, из Калифорнии.

— Это многое объясняет, — задумался о чем-то немец.

Что он себе нафантазировал? Не иначе как начитался романов Брета Гарта о золотой лихорадке. Разбираться не стал — куда больше меня волновал наш капитан. Куда только девался наш славный колумбийский «крокодил-Данди»⁈ Он пришел в ужас от перспективы везти, как он выразился, «оголтелых морских разбойников» в зону Панамского канала.

— Только пиратов мне не хватало на борту. От них же воняет! — воскликнул Ловелас с мрачным видом.

Гаривел, поднатаревший в приструнивании капитана, в этот раз сплоховал.

— Последний рывок, Томас! Мы уже у финишной черты, — объявил он извиняющимся тоном.

— Сыт по горло этой историей, — процедил с отвращением капитан.

У меня зрело ощущение, что он ломает комедию. По-моему, ему надоело пребывать в компании под сенью флага ВМФ САШ. Спецом строил из себя труса, чтобы от него отвязались и списали на берег. Не тот у него послужной список, чтобы я поверил.

Мне бы, дураку, задуматься поглубже над резонами Ловеласа, но я слишком зациклился на охране наших «пассажиров». Вот и влип как кур во щи — тепленьким меня взяли, по-иному и не скажешь. Когда добрались до первой американской станции и скинули на руки военным живой груз, мне торжественно вручили телеграмму из Вашингтона. Мистера Найнса срочно ждали в столице для вручения награды от ВМФ САШ, и никакие отговорки в расчет не принимались. Старшине Гаривелу было поручено меня сопровождать — конвоировать?

— Ну, удружил! — процедил я, испепеляя приятеля взглядом. — У меня семья на Таити застряла.

— Извини, Баз! — развел руками Фил. — Я на службе.

— Можешь заковать меня в кандалы, чтобы не сбежал! — подвел я черту под нашей дружбой.

(1) В реальной истории все произошло не так быстро, и у островных сидельцев нашлось время обустроить с комфортом свое житье-бытье. На земле были установили помосты, палатки образовывали улицы — немецкую и американскую. Была общая зона-столовая, прием пищи проходил под звуки граммофона. Снятая с «Зееадлера» радиостанция сообщала новости. Лишь одно осталось неизвестным — как долго просуществовала бы эта идиллия, если бы не прибыли спасатели-японцы?