Голубой огонь окутал травы, поглотил их, но не разрушил. Спустя десяток ударов сердца серебряный стрелолист, лежавший с краю, начал слабо светиться изнутри, а в пламя начали вливаться едва уловимые потоки Эссенции растения. Следом отозвался тонкокор. Корень потемнел, выпустил каплю прозрачного сока, и огонь, подхватив её, понес наверх. Морознопрят отдал последним, несмотря на то, что был основой. Эссенция из него пошла гуще, голубоватая и плотная, и она словно сама знала, куда идти. Все три потока сошлись в центре, на вершине пламени, формируя пилюлю. Процесс был настолько невероятным и завораживающим, что я, кажется, перестал дышать, не в силах оторвать взгляд.

Минуты три, может, четыре, потоки крутились вокруг общей точки и постепенно начали сжиматься. Когда они сжались до размера крупной горошины, я понял, что процесс идет к концу, и стал постепенно ослаблять поступление Эссенции, а когда морозное пламя погасло, на камне осталась только горошина.

Грубая, надо сказать.

Поверхность вышла неровной, цвет тоже неоднородный, бледно-голубой с серыми разводами. Опытный алхимик, увидев такое, наверняка поморщился бы и выбросил, но я уверен, что целебные свойства у пилюли вышли достаточными, чтобы не считать её совсем никудышной. Для первого алхимического опыта очень даже неплохо.

Взяв небольшую передышку, чтобы восстановить силы, я вернулся к Шие. Девушка по-прежнему лежала на боку, и дыхание у неё, отметил я с удовлетворением, теперь было чуть глубже. Видимо, перерыв в моей работе и то, что чужая стихия осталась без подпитки, дало её собственному телу немного восстановиться. Хороший знак, но не повод расслабляться.

Я аккуратно приоткрыл губы девушки пальцами и положил пилюлю под язык. Справочник прямо указывал, что так она усваивается без глотания, через слизистую под языком, и даже у пациента без сознания должно работать. Закрыв рот девушки, я уложил её обратно на живот, а сам сел рядом готовиться ко второму сеансу терапии.

Нужно было выждать несколько минут, пока обработанная мной целительная Эссенция не разойдется по её меридианам, после чего начинать.

— Ладно, — сказал я себе, — за дело.

Вновь положил руку между лопаток Шии и ощутил сопротивление её духовного барьера. Но в этот раз проникновение прошло даже проще, чем в первый раз, хотя девушка вновь не удержала в себе этот очень уж сладостный стон.

— Кхм… — хмыкнул я себе под нос.

Но затем вернул состояние концентрации и приступил к работе, разве что теперь заранее взял артефакт предка в руку. Во время работы между мной, Шией и ним явно что-то происходило. Резец резонировал с нами двумя, поглощая стихию змея с жадностью, и под самый конец второго сеанса я и вовсе отказался от идеи просто рассеивать её и начал скармливать вещице.