Однако выносить этот вопрос на обсуждение – лишь формальность и неприкрытая издевка. Доказательства на лицо, Анатолий Павлович уже обречен. Вопрос времени, когда о его делах узнает следствие.

Владислав Владимирович усмехнулся.

– Ваше одобрение мне не требуется. Я владею тридцатью процентами акций, а в сумме с доверенными мне для сегодняшнего голосования двадцатью пятью процентами, принадлежащими Максиму Богородскому, я вполне уполномочен принимать решения.

– Но у него только десять процентов! – ахнув, возразил кто-то за столом.

Даже без дядюшки-антагoниста было полно желающих занять кресло генерального. Сегодня был прекрасный для них шанс – Максим в больнице, Анатолий Павлович обличен и списан со счетов. Увы, при таком раскладе они все равно в меньшинстве.

Владислав Владимирович издал смешок и покачал головой, явно забавляясь:

– Вы владеете крайне устаревшей информацией. За последние полгода Максим приобрел у мелких акционеров в обороте на фондовом рынке пятнадцать процентов. Этот вопрос решен.

Заблестевшие при виде замаячившей на горизонте сочной добычи глаза некоторых за столом сразу потускнели.

– Так, на чем мы остановились? Ах да.

Волков щелкнул пальцами. Расторопный помощник, который встретил меня у дверей ранее, выбежал и быстро вернулся, ведя за собой троих полицейских. Все было подготовлено заранее, и даже блюстители порядка ждали своего выхода.

– Уведите его. Через черный ход, пожалуйста, – вежливо обратился седовласый господин с платком на шее к трем грозным мужчинам в погонах. – Чем меньше огласка, тем лучше.

Я удивленно заморгала. Этого я предусмотреть не могла. Акции компании в последние дни, стоило только обществу узнать об аварии и состоянии Максима, снижались, но если распространится новость об аресте Анатолия Павловича, они точно пробьют дно, из-за чего компания оправится не скоро.

Полицейские, не церемонясь, подхватили сопротивляющегося Анатолия Павловича под руки и поволокли к выходу. Никто не решался возразить или помочь ему. В воздухе повисла гнетущая тишина, нарушаемая лишь притушенными протестами арестованного.

Двери переговорного зала захлопнулись, и снова воцарилась тишина.

Владислав Владимирович обвел взглядом притихший зал.

– Что ж, – произнес он, – думаю, на этом неприятная часть нашей встречи завершена. Надеюсь, произошедшее послужит уроком для всех. Нечестность и жадность всегда приводят к краху.

Он сделал паузу, словно давая возможность присутствующим обдумать его слова.

– Теперь, – продолжил Волков, – необходимо решить вопрос с управлением компанией. Как вы знаете, Максим Викторович все еще находится на больничном и не может полноценно исполнять свои обязанности. В связи с этим, я предлагаю назначить временно исполняющим обязанности генерального директора…себя. Есть у кого возражения?