Высокая блондинка в алом платье, выгодно подчеркивающем ее ослепительную фигуру и дерзкие черты лица, пробиралась сквозь толпу, словно глупый мотылек, летящий на свет лампочки над уличным туалетом.

– Ну-ка...

Приосанившись и встав на носочки, чтобы разглядеть за мельтешащими по залу гостями образовавшийся вокруг племянника кружок, Анатолий Павлович прищурился и громко воскликнул:

– Кто это там? Погляди, неужто это Лариса?

Улыбка исчезла с моих губ. Закатав рукава белой рубашки, я поставила недопитый бокал сока на ближайший стол и извинилась перед собеседником.

Я здесь не для того, чтобы развлекаться, а чтобы работать. И в мою трудовую функцию входит делать все, чтобы шеф был доволен. Счастье босса прямо пропорционально моей ежемесячной премии.

– Иди-иди, не хватало еще скандала. Кто вообще додумался пригласить бывшую невесту на празднование юбилея компании...

Чтобы пробраться через оживленную толпу, пришлось постараться. Но я привыкла на каблуках не то что ходить, а даже бегать с препятствиями.

На стороне шефа тем временем зрел конфликт. Не слышала, что именно высказывала в лицо Максиму Викторовичу его бывшая, но он никак не реагировал, молча обдавая ее своим стандартным ледяным взглядом.

Я подошла вовремя, чтобы увидеть разворачивающуюся сцену, но недостаточно вовремя, чтобы ее предотвратить.

Ладонь высокой блондинки в алом платье нескромной длины с хлестким шлепком опустилась на щеку моего босса:

– Подонок!

Глава 2

Застыв в немом шоке, я наблюдала, как на щеке шефа медленно проступает ярко-красный след.

Тишина, повисшая в воздухе, казалась оглушительной, отодвинув на второй план даже веселую музыку и голоса гостей.

Все взгляды находившихся поблизости людей были прикованы к этой сцене.

Звягинцев, босс медиа-холдинга, ехидно усмехнулся и чокнулся бокалом с хохочущим Демьяном Рогожкиным, третьим бесполезным сыном стального магната. Они не понаслышке знают о строптивости девушки, оба когда-то ходили в ее женихах.

Лариса, с горящими от гнева глазами, тяжело дышала, а мой шеф, казалось, совершенно не придал значения произошедшему, спокойно разминал челюсть, как будто каждый день получает оплеухи от полоумных девиц и давно к ним привык.

Я, конечно, представляю порой, как наброшусь на босса с кулаками, но дальше фантазий подобные мысли не заходят, так что иммунитета к насилию у генерального выработаться не должно было.

Наверное, он в последний раз дрался и получал по морде, когда был подростком. Хотя и тогда, мне кажется, Богородский был мастером самообладания, а благодаря статусу его семьи, если и были желающие его хорошенько отлупить, они держали себя в руках, представляя юридические и экономические последствия своих действий.