Но не обошлось и без минусов. Голин и несколько его товарищей настолько впечатлились моим умением, что теперь ходят за мной по пятам не хуже Риры.

— А это не получится. Успокойся, Голин, — громко и четко произнесла девушка, стоило лишь о ней подумать. Народ притих, удивленно уставившись на застывшую слева от меня селянку. Никто не ожидал от нее такой твердой и уверенной манеры речи. Я тоже с любопытством воззрился на бессменную подавальщицу. Она не стала терять время и понапрасну тратить сконцентрированное на себе внимание окружающих. — Старший Адепт же не раз тебе говорил об этом, Голин, — спокойным тоном продолжила она. — Так может, хватит приставать к нему с одним и тем же вопросом? Раз уж так хочется поговорить, куда важнее спросить другое, — девица повернулась ко мне. — Скажи, Старший Адепт, зачем нам держаться за эти земли? И вы, друзья, — она обвела взглядом остальных, — тоже подумайте, зачем? Потому, что здесь жили наши предки? Глупый повод для того, чтобы в конечном итоге умереть от когтей и зубов истлевших тварей. Может быть, потому что если пойдем на юг, умрем от голода? Или же отряды аристократов не пустят нас дальше и силой заставят развернуться? А справятся ли? Благодаря силам Старшего Адепта мы каждый день можем становиться сильнее. Запасов еды на первое время у нас хватит. Так что нам мешает собраться и уйти подальше от земель Тления, продолжая каждый день тренироваться? Волшебное озеро? Но стоит ли оно того, чтобы умирать за него всем?

После этого неожиданно долгого монолога над столами повисла тишина. Люди недоуменно глядели друг на друга, на Риру, на меня. Никто не решался заговорить. Я же пытался понять, как эта простушка смогла выдать такую длинную и вполне логичную речь? Неужели придумала сама? Ни за что в это не поверю. Либо она, как я и опасался, далеко не простушка, либо ей кто-то помог.

Из всех селян первым, конечно же, взял себя в руки староста.

— Рира, ты че, сбрендила? Что за ерунду ты несешь? В разбойники податься хочешь?

— Я сейчас не с тобой говорила, дядя Шон, — отмахнулась девица, уставившись на меня тяжелым взглядом. Наши глаза встретились, и я понял, что обычная сельская сиротка не может так давить. Нет, это не какая-то магическая аура, скорее осознание своего полного превосходства над оппонентом. В моем родном мире так глядят бритоголовые крепыши из Гелентвагенов на щупленьких интеллигентов.

Я устало выдохнул и покачал головой.

— Рира, нельзя так разговаривать со старшими. Тем более со старостой деревни. Шон искренне переживает за благополучие каждого жителя Ильенты и достоин хотя бы элементарного уважения, — спокойно произнес я и в гробовой тишине сделал глоток вина. — Что же до твоего вопроса, отвечу: сейчас ни один из вас и близко не сравнится даже с самым слабым стражником при каком-нибудь бароне. А даже если б и справились — недоученных курсантов против вас все равно никто выпускать не станет. Противник будет минимум тридцатого уровня, а в среднем так вообще пятидесятого. Понимаешь? Пока есть возможность развиваться и становиться сильнее возле Озера Благодати, ей нужно пользоваться, — проговорил я, перестав сверлить наглую девицу взглядом и обращаясь уже ко всем жителям Ильенты. — И вам, тренируясь, и мне, набирая из него воду для ваших зелий. Те, кто сражался с тварями Тления, ведь уже оценили их эффект, верно? — народ серьезно закивал. Ну еще бы… — Поэтому, Рира, благодарю за поднятый вопрос. Однако сейчас мы не можем уйти. Вместо этого мы будем тренироваться еще усерднее. Круглые сутки! Больше никакой сельскохозяйственной деятельности. Шон, организуй команды так, чтобы занимались посменно. Мы переходим на полное военное положение. Озеро Благодати используем лишь для исцеления. Если не станете филонить, к следующему нападению истлевших мы будем во всеоружии. И больше никто из ваших близких не погибнет мучительной смертью!