— А вот эта рана на вашем плече? А обгорелая куртка? Сколько их было?
— Двое.
— А если бы их было трое? Четверо? Десять? Вы справились бы в одиночку? Я уже жалею, что вчера поверил вашим словам и оставил вас одного. Отныне мы будем дежурить по очереди…
— Я все равно ночую здесь…
— Не ночуете. А караулите. Сколько вы еще продержитесь без сна? День? Два? На третий день вы сгорите вместе со зданием, так и не проснувшись. Мы будем караулить вместе.
— Ребята, мне не хотелось бы перекладывать на вас свои проблемы…
— Во-первых, — химик движением руки остановил заговорившего было Кирилла, — есть некоторая разница между спихиванием трудностей на других людей и объединением усилий ради общего дела. Во-вторых, это и НАША проблема. Эта мастерская такая же наша, как и ваша, в нее вложен наш общий труд и нам точно также как и вам не хочется, чтобы наши труды развеялись черным дымом.
— Надо в милицию сообщить… — наконец вставил Кирилл.
— Нет, — дружно ответили Сергей и химик.
— Что мы им скажем? Сергею Аркадьевичу угрожают? Кто? Где их искать? Доказательства?
— А поджог?
— А связь? Может, это местные хулиганы? Даже если нам поверят, чем милиция нам поможет? Выставит здесь красноармейца с ружьем? Нет. Так что…
— Есть кто живой?
Сергей вышел на крик. Во дворе стоял немолодой мужчина в милицейской форме.
— Вы хозяин? — спросил он.
— Да. Вышинский Сергей Аркадьевич. А вы…
— Ваш участковый надзиратель, Линкевич Борис Казимирович.
Участковый полез в потертый планшет за листком бумаги и карандашом.
— Постойте. Как участковый? А Александр Денисович?
— Александр Денисович? Какой Александр Денисович?
Сергей встряхнул головой, пытаясь понять, что происходит:
— Ну прежний участковый… надзиратель…
— Ах, Денисыч! — участковый хлопнул себя по лбу ладонью, — Думаю, имя-отчество знакомое, а кто — не понимаю. Он тоже участковый надзиратель, нас на этом участке двое работают. Он придти не смог, он вчера утром… это… заболел сильно… В госпитале лежит.
Сергей вспомнил утреннюю перестрелку. Ну понятно, какой такой скоропостижной «болезнью» захворал напарник товарища Линкевича…
— Чем обязан визитом, Борис Карлович?
— Казимирович. Как это чем? А вон, — он безошибочно указал на обгорелый угол, — поджог. И стреляли тут у вас вчера. Так что давайте составим протокол о происшествии…
* * *
Участковый отпустил Сергея только через два часа, когда полностью оформил все бумаги.
Ночное происшествие пришлось описать в подробностях. Правда, в изложении Сергея — ребят тот не стал впутывать, сказав, что ночевал один и они ничего не знают — мастерскую пытались поджечь неизвестные хулиганы, спугнутые его, Сергея, криков. Рассказывать об угрозах, наличии у него револьвера — то есть уже двух — а также о применении отравляющих газов Вышинский не собирался.