— Понимаете ли… Эти дополнительные чернила нужны не губоно…

Глазки Абрамовича почти скрылись среди щек.

— Лично мне.

Ах, еще и лично тебе…

— И по какой же цене вы хотите чернила?

Если по достаточно высокой цене…

Глазка превратились в щелочки:

— По полтора рубля за флакончик.

Полтора рубля?!!

— Это несерьезно.

— Надо понимать, вы отказываетесь? Погодите, не торопитесь отвечать. Войдите в мое положение. Ведь всем нужны денежки. Вот мне нужны, вам нужны. А люди должны помогать друг другу. Вот вы откажете мне, я откажу вам, и что тогда начнется? Правильно, жизни не будет никому. Ни вам, ни мне. А вот если вы поможете мне… То я, когда будем заключать договор на следующий месяц, уже помогу вам…

На пухлом лице Весельчака У блеснули холодом глаза старого пирата.

«Ах ты ж, тварь… — подумал Сергей, вежливо улыбаясь, — Вымогатель… То есть или я тебе подгоню тонну чернил по бросовой цене, или через месяц буду искать другой рынок сбыта. А кому еще в Пескове можно толкнуть тонну чернил?»

Сергей собрался было уже послать товарища Иванова с его коммерческими идеями, но осекся. Вы бы, товарищ Вышинский, не наступали два раза на одни и те же грабли. Бандитам ты отказал сразу и чем дело закончилось?

— Я подумаю над вашим предложением.

— Только не думайте слишком долго. Время, как говорят англичане, деньги…

* * *

Даже вымогательства подлого Абрамовича не смогли испортить Сергею настроения. Ручка — есть! А значит, все будет хорошо. К тому же Слава обещал, что вечером будет Катя…

Разве нельзя ей объяснить, что… Ну, в смысле, все объяснить?

Памятуя о неприятии Катей алкоголя, Сергей купил опять того же самого лимонада, печенье, конфет, разных прочих закусок, мяса для бутербродов и, радостный, вошел в кабинет Славы.

Катя там была. И Слава тоже… был.

Бледный, снежно-белый Слава сидел за столом, держась за голову. В глазах его стояло отчаяние смертельно больного.

Сергей медленно опустил корзину на пол.

— Что случилось?

Катя, глаза которой подозрительно блестели, повернулась к Сергею:

— Слава… Он потерял казенные деньги.

Тьфу, ты, господи, Сергей уже было решил, что случилось что-то серьезное.

— Сколько потерял-то?

Он полез за бумажником:

— Сто рублей? Двести?

Слава завыл и со стуком уронил голову на стол.

— Десять, — безжизненно произнесла Катя, — Десять тысяч.

Сергей медленно пихнул кошелек обратно… обратно… да что там мешает? Повернул узкой стороной и убрал в карман. Таких денег у него не было…

Десять тысяч. Это почти полтонны чернил… Их только делать нужно две недели. А еще найти покупателя… Погодите.

Десять тысяч? В бумажках по червонцу это… это же десять пачек по сто купюр. А в золотых монетах — почти восемь кило золота. Как такое можно потерять?