Наши познания в истории подводного судостроения на начало 1900 года были весьма скудными. Мы располагали лишь обрывочными сведениями о существовавших на тот момент российских разработках, а именно о лодках Джевецкого. Он пытался наладить серийный выпуск малых субмарин, приводимых в движение мускульной силой экипажа. Погружались они всего на десять метров, имели черепашью скорость в два с половиной узла и несли на вооружении пироксилиновые мины. Еще в тридцатых годах, то есть лет шестьдесят-семьдесят тому назад, в России создали первую цельнометаллическую подлодку по проекту Шильдера, оснащенную первым в мире перископом и шестовыми минами.

Из зарубежных проектов выделялся Саймон Лейк, в девяносто седьмом году реализовавший лодку «Argonaut Junior» в деревянном корпусе треугольной формы, со специальным оснащением для движения по дну. Были известны и проекты Холланда — уже с более серьезным водоизмещением, длиной порядка восьмидесяти футов и комбинированной силовой установкой. Шведы же по проекту Норденфельда изготовили подводный аппарат с паровым двигателем, способный двигаться под водой на перегретом паре. Правда, дальность такого хода составляла всего шестнадцать миль, а под водой этот агрегат мог находиться не более двух с половиной часов. В общем, все подводное кораблестроение на рубеже веков находилось лишь в зачаточном состоянии. Удивительно, что свое первое веское слово субмарины скажут уже во время грядущей мировой войны, до которой оставалось всего-то лет четырнадцать-пятнадцать.

Общие тенденции развития были очевидны: все изобретатели стремились перейти от деревянных конструкций к металлическим, экспериментировали с внедрением электрических двигателей, развивали системы погружения и всплытия, изучали и тестировали торпедное вооружение. Ну и, конечно же, совершенствовали системы жизнеобеспечения, дабы увеличить время нахождения аппарата под водой. Проблемы тоже у всех были схожие: чрезвычайно малая автономность, низкая подводная скорость, неполадки с силовыми приводами и сложность управления на глубине. Уже сейчас становилось ясно, что будущее за развитием дизельных двигателей, электрических систем, регенерацией воздуха, а также за совершенствованием торпедного вооружения, навигации и наблюдения. Время подводных лодок как таковое еще не пришло, но его заря уже занималась на горизонте. Пока же практически все существующие аппараты предназначались для прибрежного патрулирования и обороны портов.

Анализируя специалистов, способных нам помочь, мы остановились на четырех основных кандидатах. Первым был адмирал Николай Аркас, эксперт по морским оборонительным системам и минному делу. Он лично присутствовал на испытаниях лодок Джевецкого и, безусловно, мог поделиться ценными наблюдениями. Вторым кандидатом являлся великий князь Константин Николаевич, покровитель военно-морского флота. Он обладал обширными знаниями о современных разработках и, что немаловажно, связями, способными дать толчок нашему проекту.