и уют. На барной стойке на толстой деревянной доске лежали хлеб, сыр

и ветчина. Соорудив себе бутерброд, потом еще один, я быстро

перекусила и потащила чемоданы на второй этаж.

Наверху располагалось две спальни. Недолго думая, я толкнула дверь слева.

Она оказалась не запертой. Я заглянула внутрь — признаков чужого

присутствия не наблюдалось.

— Будешь моей, — торжественно провозгласила я, затаскивая чемоданы.

Несмотря на небольшой размер, комната была довольно уютной. Здесь имелось

окно, украшенное легким тюлем. С правой стороны стояла узкая

деревянная кровать, накрытая пестрым покрывалом, у трюмо с зеркалом

табурет, а возле двери деревянный шкаф. На полу лежал мохнатый белый

коврик. И, конечно, повсюду были расставлены свечи.

Впрочем, зажигать их я не стала. Как и разбирать вещи. А вот настойку

выпила, поскольку болеть сейчас совсем не хотелось.

Усталость прошедших суток навалилась с такой силой, что глаза закрывались

сами собой, а от широких зевков я боялась свернуть себе челюсть.

Поэтому оставив чемоданы у входа, я устроилась на кровати просто

полежать. И сразу же отрубилась.

Когда я проснулась на следующее утро, солнце ярко светило в окно, у меня

от неудобного положения онемела рука, затекла шея и судорогой свело

желудок.

— Да здравствует новый день, — простонала я, с трудом поднимаясь.

Здравствовать новый день отказывался категорически. Потому что в

вертикальном положении у меня еще и голова разболелась.

Прищурившись, я изучила свое отражение в зеркале: помятое лицо, огромные

темные круги под зелеными глазами, карамельные волосы торчат в

разные стороны.

— Тебе в таком виде только к русалкам, — пробормотала я, проведя ладонью

по лицу. Краше от этого оно не стало.

Разбор вещей я отложила до следующего раза. С трудом переставляя ноги и

постоянно зевая, выползла из комнаты и тут же уловила его — запах

еды!

«О-о-о-о, это же яичница… с бекончиком…».

Я едва не проглотила язык.

На кухне Руслан в огромной сковороде готовил завтрак. Я насчитала аж

десять яиц и пять полосок бекона. Жир, масло, яйца… я чуть слюной не

захлебнулась от этого великолепия.

Руслан тем временем схватил прихватку, взял сковороду и понес ее к столу.

У меня едва не случился сердечный приступ… или желудочный, когда это

великолепие пронеслось мимо.

И тут до меня и дошло, что никто не собирается делиться со мной

завтраком. А я тут… слюни распустила. А я ведь рассчитывала на

перемирие. Мол, ночь прошла, страсти утихли, давай закрепим наш союз

вкусным завтраком.

— Приятного аппетита, — произнесла я, все еще надеясь, что у оборотня

проснется совесть.