Машина прогрохотала через арку, единственный вход на площадь, в случае надобности легко перекрываемый решетками. Все окна дворца были освещены, что не удивительно для позднего вечера. А вот то, что тени в окнах метались как-то нехорошо, меня насторожило…Но никаких признаков тревоги и чрезвычайного положения, типа сирен, паники и тому подобного, не наблюдалось. Капитаны испарились вместе с автомобилем, на нашу с наполовину очнувшимся сенатором долю выпало транспортировка спящего чада. Хорошо еще, что она передвигала ноги самостоятельно, иначе пришлось бы ее нести…

Первый подтверждение тому, что случилось что-то недоброе, появилось, когда мы уже поднимались по лестнице на спальный этаж. Подтверждение пробежало мимо нас вниз, сверкая полковничьими погонами. Соня-принцесса зевнула, мы с Гратоном переглянулись. Бегущий полковник — нешуточный признак паники. Поэтому мы ломанулись наверх, откровенно таща недовольную Ану, возмущавшуюся, что мы так быстро едем по неровной дороге. Уже в коридоре нам навстречу попался мгновенно окаменевший дядя Микал.

Первоначально ошарашенный взгляд Микала медленно превратился в очень нехороший. У меня появилось ощущение, что на глазах у меня повязка, за спиной — стенка, а впереди — расстрельный взвод. Тут подала признаки жизни принцесса, попытавшаяся сползти на пол и лечь полежать.

— Ана!!! — генерал (ни у кого не хватило бы духу назвать его сейчас дядей) одним прыжком преодолел метров шесть до племянницы. — Что с тобой? Ты жива?

Причем стиснул он ее так, как будто тот факт, что она не умерла, его ужасно расстроил и теперь он хочет это исправить. Мгновенно проснувшаяся еще от крика принцесса молчала. Все ее белое как мел лицо занимали одни глаза. Как бы она от такого пробуждения не начала заикаться…

Перестав тормошить замершую в шоке Ану, генерал Микал обернулся ко мне.

— Где вы… — Тут он осекся. Посмотрел на сенатора, стоявшего с видом случайного прохожего…

— Вы были в городе? — повернулся он ко мне.

— Ну…да. — Осторожно сказал я. Мне очень хотелось притвориться неприметным и безобидным предметом мебели.

— Значит, вы ни при чем… — полное впечатление, что Микал постарел на несколько лет. — Вы ничего не знаете…

— Простите, ваше высочество, — тихонько обратился я. Какие, к черту, «дяди», «Микалы»: «генерал, великий князь», и никак иначе. — А что, собственно, случилось?

Генерал поднял несчастное лицо.

— Ола похищена, — произнес он мертвым голосом. Обошел нас и побрел прочь.

Сенатор также успел куда-то провалиться. Мы с принцессой остались одни в пустом коридоре, ничего не понимая. Тут до моей стобнячной спутницы дошло, что сказал ее дядя…