…Конечно, с ее точки зрения она права, но ведь и мы не руки жали перед расставанием с этими…Мама!!! Что я делаю?!! Зачем я сел за руль, я же водить не умею!!!
Я вцепился в руль мертвой хваткой, не потому, что хотел управлять, а потому, что автомобиль, как норовистый конь, почувствовавший неумелого седока, помчался во всю прыть. Меня подбрасывало, как лягушку в футбольном мяче, на заднем сиденье летала от борта к борту принцесса, рядом со мной невозмутимо покачивался из стороны в сторону Гратон, видимо полагавший, что так и должно быть.
— Что…вы…делаете? — выкрикнула в три приема Ана. — Немед…ленно…прекра…тите!! Останови…те ма…шину!!!
— Я…не…умею!! — проорал я в ответ.
В этот момент авто вылетело на вершину холма, подлетев, на мгновение зависло в воздухе, Ана успела бросить на меня недоуменный взгляд, и тут мы приземлились и запрыгали дальше.
— Если. Вы. Отпустите. Педаль. Мы. Поедем. Помедленнее. — Раздельно проговорил Гратон между кочками.
— Что…такое…педаль? — завопил я, так как в руках у меня руль, а больше я ничего не держу, значит, и отпустить ничего не могу.
— Вы. Прижали. Ее. Ногой. — Выдал несколько порций информации сенатор.
Я взглянул под ноги…Оглушительный визг Аны где-то над головой подсказал, что отвлекаться от дороги не стоит, глядя на нее я хотя бы успеваю объезжать деревья. А так мы чуть было не остались на крупном дубу в виде этакой модернистской скульптуры. Времени и желания размышлять об упущенной возможности внести вклад в местную культуру не было. Я задрал обе ноги вверх, под правой поднялась какая-то железка и мы действительно поехали медленнее. Но ненамного.
— Тормоз!!! — завопила Ана.
— Под левой ногой. — Уточнил Гратон, хотя по моему, принцесса имела в виду что-то другое…
Я отчаянно ударил вниз указанной ногой, разбил пятку о пол, но никаких видимых результатов не добился. Сенатор хладнокровно протянул руку, дернул за рычаг…Видимо это была какая-то разновидность тормоза, так как автомобиль остановился как вкопанный. Чего нельзя было сказать об его пассажирах…
Гратона мотануло, как березу в шторм, меня бросило на руль, Ана, судя по приглушенному вскрику, свалилась между сиденьями. Мы остановились.
Некоторое время мы сидели молча. Было очень тихо. Потом Гратон распахнул дверцу и медленно вытащил свои ноги наружу. Эта болтанка проняла даже его. Следом я осторожно отцепил подрагивающие руки от руля и попытался выйти. Закончить попытку мне не позволила уже знакомая мне сумочка, с криком опустившаяся на мою многострадальную голову. Кричала, конечно, не сумочка, а Ана: