— Дон Кихот. Рыцарские романы стали для него жизнью, более интересной, более насыщенной, чем его обычная серая жизнь мелкого дворянчика-идальго и он ушел в этот романтичный мир, точно так же, как современные юноши и девушки уходят в гораздо более интересный для них мир игровых капсул. Мне кажется, опасность здесь таится вовсе не в игроках и не в игровых корпорациях, нужно смотреть шире. Почему для этих игроков цифровая реальность оказалась интереснее нашей? Нет ли здесь упущения со стороны общества? Со стороны всех нас? Почему мы не можем предложить им ничего интересного в реальном мире? Почему…

— Профессор, вот вы упомянули о доне Кихоте, о том, что мир рыцарских романов стал для него реальным. Все мы помним, что он сражался с ветряными мельницами, принимая их за великанов, освобождал преступников, принимая их за несчастных жертв… Жил по правилам романов. Существует ли вероятность того, что так же игроки, для которых игра стала жизнью, перенесут правила, по которым существует игра, в реальный мир? В игре они бессмертны, в игре им практически все дозволено, игра для них почти не отличается от настоящей реальности. Не забудут ли они, где реал и где виртуал?

— Вирт-реальность существует уже тринадцать лет, в вирт-игры играют сотни миллионов человек, понятно, что среди них может оказаться психически больной человек. Но когда происходит трагедия, подобной бойне в Миллевилльской школе, все почему-то начинают обвинять вирт-игры. Поверьте мне, если бы убийца Виктор Брезовски не был игроком в Victorian Fog, то он нашел бы другой образец. Книги, фильмы, спектакли…

— То есть вероятность того, что игра, скажем так, просочится в реальный мир, крайне мала?

— Исчезающе мала…

* * *

Мигающую иконку двери Михаил увидел одновременно с тем, как до его ушей донеслась трель дверного звонка. Нахитос прибыли.

— Добрый день! — белозубо улыбнулась молоденькая девушка, — Фирма «Эль фреско», ваша кесадилья.

Студентка подрабатывает…

Михаил принял зелено-желтый теплый пакет, вывел на экране iCom сумму оплаты, дождался, пока браслет на руке девушки проиграет незатейливую мелодию, означающую, что деньги за кесадилью пришли на счет фирмы, коротко кивнул и закрыл дверь. Желудок уже не просто урчал, а ревел, чувствуя грядущее пиршество.

* * *

Девушка-курьер недоуменно посмотрела на захлопнувшуюся перед ее носом дверь. Не то, чтобы она рассчитывала на ковровую дорожу и фанфары, но клиенты обычно если не улыбаются, то хотя бы здороваются. Молодые парни к тому же обращают на нее внимание: все-таки не уродина, милое лицо, длинные ноги…