«Я готов выполнить все ваши требования и выплатить нужную сумму в полном размере. Сейчас для меня самое главное, чтобы моя дочь осталась жива и именно поэтому я и соглашаюсь на ваши требования. Я прекрасно понимаю, что нахожусь в таком положении, что не могу диктовать вам свои условия, но вы назвали не маленькую сумму. Чтобы собрать необходимое количество налички мне потребуется, как минимум, ещё три дня. Я прошу у вас этого времени и рассчитываю на ваше терпения. Пожалуйста, вы получите все, что хотите, просто дайте мне ещё три дня…».

Экстренный выпуск новостей на этом был закончен, дальше на экране появилось ведущая с пышными формами, чтобы рассказать о погоде на завтра.

Наступила тишина, которую разорвал вопль.

— АХ ТЫ СТАРЫЙ СУКИН СЫН! — взревел Толстяк, швырнув в телевизор пустую бутылку, которую нашел на полу. Та разбилась о корпус. — Да какие ещё нахрен три дня⁈ Я больше суток не смогу тут провести ещё! Он сам бывал в таких условиях, как мы сейчас⁈ Посмотрел бы я на него! Да он просто время тянет! У этого богатея точно такие суммы под подушками лежат дома!

Качок молча, с лицом, на котором застыла маска первобытной злобы, положил свой дробовик на стол. Там же почему-то лежали хозяйственные ножницы, большие, ржавые, он взял их.

— Сейчас мы отрежем его малышке пару пальчиков, — процедил жирдяй. — Пришлём в конверте и потом посмотрим, какой у него тогда будет ответ, раз по хорошему этот гондон не понимает, придется придать ему ускорение.

Ну что, Валера, настало твое время.

Я уже собрался достать пистолет, но, прикинув, понял, что в таком маленьком пространстве от стрельбы может пострадать девушка, а мне дали задачу «Доставить её живой и невредимой». Я огляделся и в паре метром от себя увидел железную трубу, примерно метр длиной, может чуть меньше. Идеально.

Я присел, взял в левую руку ту самую железную трубу. Пора. Момент был выбран идеально: их внимание было приковано к ножницам и девушке. Дробовик лежал в стороне, да и к тому же ярость ослепила их, а значит, они не могли сейчас принимать правильные решения.

Я сделал три быстрых шага и выбил дверь одним ударом ноги. Дерево с треском поддалось, и я оказался внутри.

— Вечер в хату, господа! — сказал я с легкой усмешкой.— Передача «Охотник за головами», и вы в главной роли.

Качок среагировал первым. Он рванулся не к дробовику, а ко мне, размахнувшись огромным кулаком. Глупо. Я уклонился, пропуская этот медленный молот мимо себя, и труба в моей левой руке описала короткую дугу. Труба со звоном, от которого заложило уши, встретилась с его коленной чашечкой. Хруст был похож на ломающуюся сухую ветку. Он рухнул с коротким выдохом, больше похожим крик животного.