— Ой, лучше не напоминай. Однако всё равно мне нужны деньги. Так что я, наверное, поищу вакансии в другом месте.

— Стой-стой, не спеши.

— Нет, Кайл, даже не начинай читать мне морали про высшие цели и благо Ароса. Я к таким речам невосприимчив.

— Помнишь я говорил, что работаю на лордов? Мы как раз завтра мы к нему должны будем заехать, если, конечно, проблем по пути не встретим.

— Ты говорил мне это три дня назад.

— Но в деревне по дороге мы нашли проблемы. Как я мог развернуться и пройти мимо? Тем более для нас целого хряка забили, дали мешок соли, семь мешков зерна и внушительную головку сыра.

— Ладно, я доверюсь тебе в последний раз. Но если твой лорд тоже нас опрокинет или мы каким-то образом по пути к его владениям вдруг заглянем ещё в одну деревню, где за сраное зерно будем всю ночь возится в грязи, измазанные буквально дерьмом кротогнилов для перебивания запаха…

— Зато работу сделали идеально. Да и вещи нам постирали, а уж как на тебя местные девушки заглядывались, когда ты в реке мылся. Сразу все побежали воду набирать. И что ты там с ними на сеновале потом делал…

— Это всё равно того не стоило. Мне нужно оплатить учёбу, и я устал это повторять каждый раз, Кайл.

— Оплатишь, не переживай. Просто ты очень часто подмечаешь негативные стороны и мало уделяешь время позитивным. Улыбайся чаще, друг.

И после этого я аж впал в ступор. Ревнитель Ароса, буквально инквизитор, который неизвестно сколько чернокнижников и похожих на чернокнижников людей сжёг на кострах или запытал до смерти в темницах говорит мне «улыбайся чаще».

Красавица же тем временем поднялась и начала тащить телегу, попутно ещё и хвостом мне перед лицом махнула.

— Идём давай, — подогнал меня Кайл, доставая свою трубку и начиная забивать её табаком.

— Слушай, а как так получилось, что такой опытный инквизитор как ты вдруг стал заниматься чисткой деревень от грызунов и падальщиков? — решил поинтересоваться я, догоняя Кайла.

Признаться в этот момент во мне играло не только любопытство, но и желание уколоть. Кайл слишком часто не договаривал всей правды, заставлял меня делать грязную работу, за которую нам потом толком ничем и не платили, так ещё и нотации порой читал, нравоучениями занимался!

Поэтому я смалодушничал, не сдержался, в очередной раз доказал, что являюсь всего лишь человеком. Ну и попутно приготовился либо к игнорированию, либо к заслуженно грубому ответу, ведь сам бы на месте Кайла так и поступил бы. Но, к моему удивлению, не случилось ни первого, ни второго.

— Во время святого похода на юг я вырезал поселение южан численностью в три тысячи человек за поклонение злым богам. Под злыми я подразумевают не тёмных, не пантеон Миоса, как и не суровых богов войны или просто жестоких… про действительно злых и порочных. Это должно было остановить обряд, но как оказалось я сделал лишь хуже. Демон был призван, с огромным трудом я всё же его убил. Жизнь за это отдали семь послушников, двенадцать почётных гвардейцев и паладин. С заданием я справился, но… — Кайл вдруг замолчал, после чего начал заново подкуривать трубку. — Но… мои действия сочли неоправданно радикальными, а меня излишне эмоциональным.