А тем в своим очередь ничего не оставалось как меня грохнуть, ведь никаких рычагов давления на меня толком и не было. С семьёй не заладилось, а друг у меня был всего один, но зато какой! Не бросил меня в час нужды, а явился с ружьём и наганом. Да уж, бандиты трижды пожалели, что не выбрали себе целью кого-то другого.

Я даже не вольно улыбнулся. Жаль, что всё так закончилось. Хотя могло быть и хуже. Намного хуже.

— Чужого не нужного… — задумчиво повторил юноша, после чего склонился над своим телом и начал медленно направлять какие-то странные сверкающие нити.

— Это магия? — с любопытством спросил я, тоже присаживаясь рядом.

— Да, магическая энергия. Она пронизывает всё, буквально всё.

— Я вижу только нити в теле.

— Там самая высокая концентрация. А мои умения, видимо, не передались тебе вместе с телом. Кроме того… ментальное тело разваливается. Оно разрушается дабы восстановить физическое. Столько лет я учился, развивал энергетические узлы и всё насмарку.

— Не насмарку, тело же будет спасено.

— Но жить в нём буду уже не я, — ухмыльнулся юноша, который тоже, кажется, не особо боялся смерти. — Впрочем, хоть тебе оно пригодится, если выживешь. Чужого не нужно, ну ты ляпнул конечно. Точно из другого мира.

— А как ты попал к тому некроманту?

— Меня продали.

— Продали?

— Да, рабовладелец.

— Был рабом значит.

— Нет, вернее… да, но в рабство я попал не так давно и пробыл там недолго. Многие маги готовы отдать серьёзные сумы, чтобы получить тело относительного сильного одарённого и затем разобрать его. А всякие чернокнижники так и вовсе отваливают сундуки золота.

— Если я в другом мире, то почему понимаю тебя?

— Потому что мы сейчас общаемся через мысли, а не через язык. Насчёт языка, кстати, не переживай. Я уже начал интегрировать остатки моей памяти в твою душу. Всё же мозг общий. Думаю, многое удастся сохранить, язык уж точно. Остальное я тебе так расскажу сам.

— Ты довольно хорошо разбираешься и много знаешь. Как ты оказался в рабстве?

— А ты очень любопытный, — той же монетой ответил мне юноша. — Даже имени моего не знаешь, а уже такие вопросы задаёшь.

— Как тебя зовут?

— Алексиар. А тебя?

— Алексей.

— Имена чем-то похожи.

— А фамилия?

— М-м-м… у меня… нет фамилии, — с большими паузами и чудовищной болью в душе произнёс Алексиар.

Я сразу догадался в чём, может быть, причина, но дальше копать не стал. Если захочет, то сам поделится. Не надо так грубо и дерзко лезть в чужую жизнь.

— Хотя, наверное, ты должен знать правду. Всё же тебе в этом теле жить и кровь в твоих жилах тоже будет особенной. Этого не изменить.