подпись, а Алина смотрела на меня так, будто я украла у неё финальную сцену.

Я завела двигатель.

Перед тем как закрыть дверь, сказала:

— Удачной презентации.

И закрыла.

Выехать с парковки оказалось проще, чем я ожидала. Шлагбаум поднялся после считывания

номера. Значит, Денис либо не успел выполнить угрозу, либо всё же не решился

устроить спектакль перед охраной.

Когда машина вынырнула на улицу, я на секунду ослепла от серого дневного света.

Дождь снова начал моросить. Мелкий, упрямый, почти невидимый. Дворники прошлись по

стеклу, смазывая город в полосы.

Я ехала без цели первые десять минут.

Просто держалась за руль и следила за дорогой. Не думала о том, куда. Не думала о

том, что дальше. В голове звучало только одно: я подписала развод.

Не соглашение.

Развод.

Эта разница была тонкой, но огромной. Я не удерживала мёртвый брак. Но и не позволяла

похоронить вместе с ним мою работу, моё имя, мои годы.

Телефон лежал в подстаканнике экраном вверх. Денис больше не звонил. Наверное,

началась встреча. Наверное, он сейчас стоял перед «Норд-Инвестом» с той самой

улыбкой, которую я знала до миллиметра. Наверное, Алина переключала слайды и делала

вид, что понимает, почему третий этап нельзя запускать раньше второго пакета

согласований.

Я представила эту сцену и вдруг ощутила не злорадство, а усталость.

Мне было не всё равно. Пока ещё нет. Десять лет не отрезаются одним движением ручки

на капоте. Но где-то внутри уже появилась новая точка опоры. Маленькая, неуверенная,

как первый шаг после долгого сидения в темноте.

Я доехала до небольшого сквера недалеко от набережной и припарковалась. Здесь мы с

Денисом когда-то гуляли после первой удачной встречи с инвесторами. Тогда у нас не

было офиса с панорамными окнами, не было ассистентов, не было дорогих костюмов. Он

купил два кофе в бумажных стаканах и сказал:

— Варя, когда-нибудь я построю компанию, которой будут завидовать.

Я тогда ответила:

— Мы построим.

Он засмеялся, обнял меня и сказал:

— Конечно. Мы.

Смешно, как легко люди произносят «мы», пока оно им нужно.

Я достала телефон и открыла галерею. В ней были фотографии с открытия офиса, с

премий, с наших поездок, с деловых ужинов. На каждом снимке Денис смотрел в камеру

уверенно, а я стояла рядом чуть сбоку. Даже на фотографиях я привыкла не занимать

центр.

Палец завис над экраном.

Удалить всё?

Нет.

Пока не надо. Не из жалости. Просто слишком многие решения, принятые на пике боли,

потом приходится разгребать уже без зрителей. Я не хотела давать Денису ещё один

повод сказать, что я эмоциональна и не умею держать себя в руках.