«Новое сообщение. Фиксирую».

Потом убрала телефон.

Когда вышла из комнаты, Марк стоял у окна в коридоре. Один. Без планшета, без

телефона. Просто смотрел вниз, на тёмный двор.

— Вы всё ещё здесь? — спросила я.

— Да.

— Ждали?

— Да.

— Зачем?

Он повернулся.

— Чтобы узнать, нужен ли вам водитель до апарт-отеля.

Я смотрела на него несколько секунд.

— Только водитель?

— Только водитель.

— Без разговора по дороге?

— Если захотите молчать — без разговора.

— Без обсуждения документов?

— До утра.

— Без попытки убедить меня, что я должна принять вашу помощь?

— Я уже понял, что это бесполезно.

Я усмехнулась.

— Неправда. Вы поняли, что это опасно.

— И это тоже.

Он подошёл ближе, но остановился на расстоянии.

— Как вы?

Простой вопрос.

Не рабочий.

Не стратегический.

Не про риски.

Я могла сказать «нормально». Могла отшутиться. Могла сделать вид, что всё под

контролем.

Но вдруг устала притворяться именно перед ним.

— Не знаю, — сказала я. — Мне страшно. Но не так, как раньше.

— А как?

Я задумалась.

— Раньше страх делал меня тише. Сейчас он как будто заставляет собирать документы.

Марк посмотрел на меня так, что у меня снова сбилось дыхание.

— Это хороший страх.

— Вы и страх умеете делить на категории?

— Приходится.

— И к какой категории отношусь я?

— К той, с которой лучше быть честным.

Мы стояли в полутёмном коридоре офиса, где за день решали сделки, риски, юридические

контуры и чужие угрозы. И почему-то именно сейчас, в конце этого длинного вечера,

мне впервые стало не страшно от его силы.

Не потому что она исчезла.

Марк Орлов был сильным. Властным. Опасно собранным. Человеком, который умел видеть

слабые места систем и людей.

Но рядом с ним моя слабость не становилась валютой.

Он не пытался купить её защитой.

Не требовал признательности.

Не говорил: «Я для тебя сделал».

Не забирал право спорить.

— Я поеду сама, — сказала я.

Он кивнул.

— Хорошо.

Никакой обиды.

Никакого давления.

Я даже растерялась.

— Просто хорошо?

— Да.

— Вы не скажете, что уже поздно, что я устала и мне нужен водитель?

— Вы всё это знаете сами.

— А если я ошибаюсь?

— Тогда завтра скажете, что ошиблись.

Я посмотрела на него и вдруг поняла: вот она, разница.

С Денисом я должна была быть правой, чтобы иметь право на решение. Любая ошибка потом

превращалась в доказательство, что он лучше знает, как мне жить.

С Марком мне, кажется, можно было ошибиться — и остаться собой.

Эта мысль была такой новой, что почти пугала.

— До завтра, Марк Сергеевич, — сказала я.

Он чуть заметно улыбнулся.

— Снова Марк Сергеевич?

— Рабочая дистанция.

— Разумно.

— Не обижайтесь.

— Не покупаю доверие, не требую благодарности, не обижаюсь на дистанцию. Трудный