Зато со мной на эти темы никто из начальства и не пикнул. После громких событий в Копенгагене и после того, как меня обласкал своим высочайшим вниманием лично Брежнев, этот вопрос закрылся. И тот факт, что за успехом в Дании последовало невнятное, если не сказать хуже, продолжение в Союзе, на это не повлиял. В том, что случилось здесь, моей вины не было.

Так что в столице я чувствовал себя свободно. Отдохнул после напряжённых копенгагенских дней. С женщинами тоже встречался — здоровому мужику нужно снимать телесное напряжение, это вопрос физиологии. Тех легкомысленных москвичек я уже успел позабыть. Как, наверное, и они меня. Здесь же всё получилось неожиданно и по-другому. Во-первых, было похоже на то, что это не простая интрижка, а начало неких отношений. А во-вторых…

Во-вторых, теперь у меня появился свой человек в организации Бригадо Россо.

Я долго колебался, прежде чем мы договорились о том, что будет дальше. Что такое Бригады и чем они занимаются, она смогла увидеть и без меня. Осознала их кровавую сущность. Теперь со всей горячностью, с какой она в своё время присоединилась к террористам, она хотела прекратить кровопролитие. Это была чистая и наивная душа. Я опасался за неё.

Она порывалась сдаться полиции. Рассказать обо всём и обо всех. Сесть в тюрьму. Я пытался убедить её, что идти в полицию не нужно. Рассказал, что такое итальянская полиция и чей она инструмент. Франческа не верила. Я смотрел, как она ходит по комнате, босая и длинноногая, одетая в мою рубашку на голое тело — и спорит, спорит со мной. И старался подобрать правильные слова. Не сразу, но я всё-таки смог доказать ей свою правоту.

Для этого мне пришлось пустить в ход подготовленный заранее козырь. Я представился ей агентом Интерпола.

В конце концов мы решили, как будет лучше. Она как ни в чём не бывало появится на сборной квартире Бригад. И расскажет там, что Пьетро убили ультрас «Лацио»: напали как раз перед тем, когда он собирался взрывать трибуну. Должны поверить: нападения друг на друга левых и правых радикалов — обычное дело в те годы. Самой ей удалось спрятаться и спастись.

Франческа продолжит участвовать в делах организации — и станет там моими глазами и ушами. Вместе мы сможем уничтожить это прибежище кровавых маньяков. Я взял с неё слово, что она будет очень осторожна и чрезмерно рисковать не станет.

Риск, конечно, был огромен, и теперь я переживал за неё. И вместе с тем продолжал считать, что для Франчески разгром Бригадо Россо изнутри это лучший исход. Пока эти мясники действуют и они в силе, от них не спасёшься ни в бегах, ни в тюрьме.