Веселье с физиономии Старка куда-то слетело.

— Немедленно свяжите ему руки! — раздражённо выкрикнул он. — Я же говорил, предупреждал. Идиоты…

Рикардо Вега шевельнул щекой и бросил на меня скептический взгляд. А Розетти принялся указание своего американского хозяина выполнять. Он достал из кармана тонкий ремешок — видимо, приготовил заранее, но забыл использовать. Это был шанс для меня, и я приготовился.

Но нет, Рикардо Вега мне этого шанса не дал. Пока Розетти подступался и вязал мне руки, он держал меня на прицеле чётко и грамотно. Профессионально.

Когда я оказался со связанными руками, к Старку вернулось хорошее настроение.

— Ты очень кстати оказался здесь, в Италии, Ник Смирнофф! — решил он поделиться со мной своей радостью. — Для нас кстати, не для себя. Потому что…

Дальше он принялся рассказывать. Видно, майор Смирнов хорошо допёк его на Ближнем Востоке. И теперь офицер Старк решил объяснить своему старому врагу, что на этот раз переиграл его подчистую.

В ходе этого рассказа мне многое стало понятно, загадки получили свои ответы. Почему после первого провала со стрельбой и уходом от полиции я больше не ощущал активности контрразведки и спецслужб противника. Как нас с Ферри так запросто выпустили из бойцовского клуба Карло Карбонары. И ещё: отчего мне удалось так легко внедриться в Бригады. Ещё бы не легко — Розетти и Бертолето сами зазвали меня туда. Теперь стало понятно, чьё указание они при этом выполняли.

Также выяснилось, из каких соображений Бригадо Россо и ЦРУ решили изменить свой первоначальный план похищения премьер-министра Моро. И вот это был неприятный момент. Потому что в новом плане существенная роль касалась меня. Враг решил не просто дискредитировать левое движение и разобраться с неудобным Альдо Моро. ЦРУ задумало полностью разрушить отношения Италии и СССР. Когда, похищая премьера, террористы потеряют убитым одного своего, и это окажется человек из КГБ, скандал поднимется до самых небес. Тут же в прессе всплывёт фотография, где застреленный охраной премьер-министра Николай Смирнов тащит из тайника в кладбищенской часовне оружие и боеприпасы. Да, именно ради этого фото меня туда, на кладбище, в ту ночь и возили.

Картина вырисовывалась совсем паршивая. Как я могу им помешать? — билась в голове лихорадочная мысль. Напасть на них здесь, полезть под пули? Пристрелят — а потом подложат тело на месте нападения на кортеж. И лишних свидетелей там не будет…

Пока я решался, Розетти незаметно подошёл сзади и приложил меня чем-то твёрдым по затылку.

В голове вспыхнуло болью. Я опустился на бетон. Сознание проваливалось в темноту, я изо всех сил пытался не вырубиться. Сквозь морок и кровавый туман услышал, как меня потащили к воротам. Кто-то подогнал машину, меня подняли и загрузили в багажник.