…
Старослужащие на плацу уже вовсю разминались под пристальным взором лейтенанта Варенухи.
— Стройся! — продолжал надрываться Мухоморов.
Варенуха смерил прапора флегматичным взглядом и отошел.
Вскоре неровные ряды солдат расползлись, равномерно заполняя плац. Мухоморов, облаченный в белую застиранную майку, расправил плечи, поигрывая мускулами, и вытянул руки…
Неожиданно среди солдат прошла волна неясного оживления. Бойцы синхронно повернули головы. По нестройным рядам поплыли шуточки и смех.
Мухоморов нахмурился и обернулся, его лицо перекосило: из дверей казармы не торопясь вышли три девушки, которых Ваня приметил вчера.
Форма девушек разительно отличалась от мешковатых штанов и обвисших маек остальных солдат. Как это ни удивительно, но, похоже, для женского обмундирования было сделано исключение в известной армейской тяге разворовывать бюджет. Чувствовалось, что к разработке женской формы были привлечены известные дизайнеры и модельеры. А быть может, армия просто решила сэкономить на ткани…
Девушки были одеты в короткие тесные шорты цвета хаки и облегающие светло-зеленые топы. И, стоило признать, этой троице такая форма подходила идеально, подчеркивая стройные гибкие фигуры.
Художник Николай Захваткин
Даже Мухоморов поперхнулся и нервно сглотнул, прежде чем начал орать на опоздавших.
Он подскочил к девушке с фиолетовым локоном, шедшей первой, и завопил, заглушая марш Стравинского, льющийся из охрипших динамиков:
— Едрищенский паровоз! Солдат! Что это такое?!
Девушка спокойно смерила взбешенного прапорщика взглядом и нарочито медленно осмотрела стоящих на плацу бойцов, застывших с ногами, расставленными на ширине плеч, и неуклюже разведенными в сторону руками.
— Солдатка, товарищ прапорщик!
— Что? — недоуменно моргнул Мухоморов.
— По уставу в редакции от первого апреля двадцать седьмого года, всех служащих, идентифицирующих себя как женщин, положено именовать в корректной лексической форме.
— Эээ… — выдохнул прапорщик, пытаясь собраться с мыслями.
Но девушка продолжала:
— А «ЭТО» — воинская часть номер 13666, товарищ прапорщик. Я всегда готова вам подсказать, если снова забудете.
Повисло тяжелое молчание. Лицо Мухоморова налилось кровью и пошло белыми пятнами.
Шеренга замерла в предвкушении.
— Ах ты, кобыла феминистическая!.. — выплюнул Мухоморов.
— КобылКА, с вашего позволения, — невозмутимо поправила его девушка.
В этот момент к ним подошел лейтенант Варенуха, до этого отстраненно наблюдавший за разворачивающейся сценой. Он успокаивающе положил руку на плечо прапорщика, готового взорваться, и кивком указал на видеокоптер, окрашенный в фирменный фиолетовый цвет «ФрикНьюс», барражирующий за забором воинской части.