— Распиндяйский жопокрыл! Кто тебе разрешил разевать свой клюв?!

Рыжий испуганно вздрогнул.

— Три шага вперед и двадцать отжиманий! Пошел!

Пока солдат пыхтел на полу, Мухоморов назидательно вещал:

— Ваша результативность измеряется в долбоящерных дятлах, которых вы нашлепаете. Для особо тупых поясняю: чем больше, тем лучше! И при этом сами постарайтесь подыхать пореже. От того, сколько раз вам выпустят кишки, зависит ваш рейтинг. К тому же 150 % чувствительности — это очень неприятно… особенно для таких маменькиных сосунков, как вы! — Мухоморов с издевкой посмотрел на обессиленного рыжего, кончившего отжиматься. — Понял?

— Так точно, товарищ прапорщик, — ответил тот, тяжело дыша.

Мухоморов пренебрежительно кивнул и продолжил:

— Продолжительность игровой сессии — три часа. Но думаю, что даже такие дятлы, как вы, должны знать, что в вирте время идет в три раза быстрее. Поэтому для вас эта славная тренировка растянется на девять часов. Тех, кто только и мечтает сдриснуть назад в казарму, предупреждаю, что самовольный выход из вирта заблокирован. Но если вы хотите освободиться пораньше, это легко устроить. Сдохните десять раз, желательно как можно мучительнее, и игровая сессия для вас закончится. Зато появится много свободного времени, чтобы отдраить наш замечательный сортир, жаждущий чистоты… Ну и бонусом все, кто двинет копыта десять раз до окончания тренировочной сессии, получат по наряду вне очереди. А трое, показавшие лучшую результативность, пойдут гулять в увольнительную…

Ваня слушал прапора и все больше мрачнел… Десять мучительных смертей — и чистка сортира… Не самая веселая перспектива для человека, отрицающего насилие… Впрочем, такая перспектива напугает кого угодно. Да… Похоже, остается искать утешение в словах Боэция. Как же там было? «Сколько бы ни свирепствовали дурные люди, венок мудрого не упадет и не увянет. И не уничтожит чужая порочность славу добрых».

2

Наконец, после продолжительных словесных прелюдий наступил долгожданный и пугающий момент. VR-капсула распахнула свое чрево, и Ваня уселся в мягкое, пахнущее пластиком и дезинфектантом кресло. Опустил голову в ложемент. Перед глазами загорелся индикатор готовности включения псиполя. Начался отсчет: 3… 2… 1… Яркая вспышка и пронзительное чувство, улетающей из-под ног земли

В следующее мгновение Ваня обнаружил себя стоящим на большом асфальтированном плацу. Бездонное голубое небо, легкий ветерок, наполненный запахами и звуками. Неужели это этого не существует? Ваня задрал голову в небо, подставляя лицо теплым лучам ласкового солнца. Трудно было поверить в нереальность своих ощущений. Неужели Дэвид Юм был прав и «ум не имеет перед собой никаких вещей кроме восприятия»? Ведь это значит, что воображаемое имеет не меньшие основания для существования, чем наша реальность.