Но все же где- то в глубине Ваниного мозга зрело беспокойство. Что его ждет?
Внезапно за дверью раздались голоса.
Вот противный и лающий голос медсестры:
— Нельзя туда! Я же вам уже говорила!
Короткий, невнятный ответ. Ваня прислушался.
— Что? Живот болит? И что с того?
Опять тихий девичий голос.
— Ладно- ладно… Сейчас анальгин дам!
…
— Анальгин от всего помогает!
…
— Ну, если не нравится, могу еще клизму поставить.
…
— Что? Анальгин? Ну, пошли!
…
Скрипнула дверь. Ваня повернул голову и с удивлением увидел светловолосую девушку. Та осторожно проскользнула в лазарет и тихо затворила за собой дверь. Как же ее зовут? Кажется, Екатерина…
— Привет! — девушка улыбнулась и робко подошла к его кровати. — Как ты?
Ваня натянуто улыбнулся в ответ:
— Нормально.
— Вот, держи! — зашуршал бумажный пакет, из которого Катя извлекла брикет мороженого с большими синими буквами на плотной серебряной упаковке. С полурастаявшего мороженого прямо на кровать падали тяжелые белые капли.
— Ой! — пискнула Катя. — Извини!
Ваня приподнялся.
— Давай помогу! — продолжая одной рукой держать растекающееся мороженое, девушка схватила подушку и заботливо подсунула ему под спину. — Ешь быстрее, а то совсем растает! Ложка есть?
Иван отрицательно помотал головой.
— Ладно! Давай так… — Катя развернула брикет и сунула его Ване.
Тот, неловко перехватив упаковку, вытянул губы и с хлюпаньем втянул растаявшую белую массу.
— Спасибо.
Катя облизывала липкие пальцы, с умилением наблюдая за Ваней,
— Мы с девчонками только из увольнительной! — она вздохнула, — Сто лет по городу не гуляла! А тут магазин продуктовый неподалеку, мы и подумали…
За дверью послышались шаги.
Катя вздрогнула и замерла.
— Вот таблетки! Захочешь клизму — приходи! — донесся из коридора голос медсестры.
Катя ехидно улыбнулась и прошептала:
— Наташка ее отвлекает…
Ваня кивнул.
— Ладно… — Катя прислушалась к удаляющимся шагам. — Я пойду. Выздоравливай!
Девушка выскользнула из комнаты. Иван проводил ее взглядом и откусил еще. Сладкий холод таял во рту. Ваня посмотрел на упаковку: ванильный пломбир “Ванькино счастье”. Он невольно улыбнулся и облизал губы. Очень вкусно…
2
На третий день пребывания в лазарете Ваня уже мог вставать и медленно передвигаться по палате. Он знал, что сегодня его переводят в казарму, и это пугало. Воспоминание об устроенной ему однополчанами встрече вызывало ломоту во всем теле. Ведь лейтенант Варенуха обещал перевести его в отряд лучших бойцов. Ваня помрачнел. Он знал, что лучшей была группа Димона. Вот, блин, попал!
В палату заглянула медсестра:
— Ну что, готов?