— Хорошо. Толь, ну что ты стоишь? Иди скорей знакомиться с принцессой.

Толя сделал шаг, второй и аккуратно присел рядом с ними — на самый краешек кровати.

Девочка была совсем крохотной и такой смешной — кругленькое розовенькое личико, носик кнопочкой, аккуратный подбородочек и длинные-длинные ресницы. Малышка завозилась, нахмурилась, сладко зевнула и так и не проснулась.

— Правда, она самая красивая?

— Я люблю вас, — просто ответил мужчина.

Казалось, что счастье бесконечно, что все тревоги и невзгоды обойдут стороной. И как не обойти, когда на свет появилось такое чудо? Разве для этого не стоит жить? Разве за это не стоит бороться?

Он расслабился.

Столько лет потом корил себя! Ведь мог же почувствовать, мог же понять, что не дадут им спокойно жить. Но нет, счастье тогда затмило все.

Когда целительница пришла за новорожденной и забрала ее, Толя еще некоторое время просидел с Мариной. Уговорил поспать и набраться сил. Уже была половина пятого утра, еще немного, и рассвет. После чего он решил сходить купить кофе, чтобы взбодриться. Ведь помнил, что видел внизу кофейный аппарат.

Улыбаясь и тихо насвистывая мелодию, вышел в коридор и огляделся.

Так переживал и волновался за Маринку, что совсем не запомнил дорогу в приемный покой, когда шел сюда с ведьмой. Может, спросить у кого?

Тишина.

Лишь сумрачный коридор, слабо освещенный потолочными светильниками.

Пожав плечами, Толя свернул направо и через пару минут наткнулся на дверь с надписью: «Детское отделение».

— Не туда, — пробормотал мужчина и уже собирался уходить, когда услышал непонятный шум.

Словно что-то большое упало на пол и, кажется, кто-то слабо застонал.

Показалось?

Но все инстинкты кричали об обратном. Даже сущность (с которой, надо сказать, он в последнее время не очень ладил) встала на дыбы и глухо зарычала.

Опасность…

…Дочь…

Разин неслышно проскользнул в открытую дверь, бесшумно преодолел небольшой коридорчик и подошел к еще одной открытой двери, из которой лился яркий свет. На пороге в луже крови лежала целительница.

Жалобно заплакал ребенок.

— Заткнись, тварь, — прошипел мужчина, голоса которого Толя просто не мог не узнать.

Наплевав на конспирацию, Разин быстро обошел девушку и вышел на свет.

— Макс, что ты делаешь?

Лучший друг, товарищ по играм и развлечениям и один из самых близких соратников, с которым некромант прошел огонь и воду, сейчас стоял над его плачущей дочерью и сжимал до боли знакомый черный пузырек с ярко-зеленым вензелем.

Внутри у него все похолодело и сжалось… «мертвое пламя».

— Помогаю тебе принять верное решение, — с жуткой улыбкой на губах ответил блондин и еще сильнее сжал артефакт. Светло-карие глаза горели фанатичным огнем.