А Сергей продолжал молчать, стиснув зубы, даже почти не дергался, хотя, видит бог, ему сейчас было очень и очень больно. Лишь дыхание с хрипом вырвалось из легких.

Сглотнув ком, я перевела взгляд на его лицо и вздрогнула. Только сейчас осознала, что он все это время смотрит прямо мне в глаза. У него стало совершенно белое лицо, на котором ярким пламенем полыхали невероятно изумрудные глаза.

В его взгляде не было боли или злости. Он просто всматривался в мое лицо, словно пытался рассмотреть что-то важное и нужное.

Сущность жалобно скулила и скакала внутри меня, больно била по и без того натянутым нервам. Сначала мне казалось, что она боится. Но это не так. Она стремилась к Стражу, хотела ему помочь, облегчить его страдания. От осознания этого я впала в легкий ступор. Да что с ней такое? С чего вдруг такие эмоции?

Но глаз не отвела. Странно, но мне почему-то казалось, что мои глаза для него как якорь, который удерживает его на плаву, помогая перенести боль проклятия. Мы так и застыли, глядя друг на друга.

Не знаю, сколько прошло времени, но проклятие уже было полностью внутри его. Черты лица еще больше заострились, сделав его похожим на маску. Периодически на теле вспыхивали зеленые всполохи, но ожогов не оставляли.

Сергей первым разорвал зрительный контакт.

— Воды, — хрипло произнес он.

И я бросилась к графину.

— Вот и исполнилась ваша мечта, — сипло проговорил мужчина, как только залпом осушил стакан.

Я непонимающе нахмурилась.

— Поднести стакан воды, — неловко улыбнулся Страж.

Еще и шутим? Вот это бравада! Все еще бледен, и глаза полыхают зеленым пламенем, но, по крайней мере, стал походить на человека, а не на манекен.

— Как вы себя чувствуете?

Сергей выразительно приподнял бровь и улыбнулся более открыто.

А улыбка у него красивая… и соблазнительная ямочка на левой щеке… и сеть мелких морщинок в уголке глаз… а в этих самых глазах неожиданно разглядела искорки-смешинки. И как-то не вязался его наигранно-легкомысленный вид с тем образом Стража, что я уже выстроила в своей голове.

Я неожиданно смутилась и, отвернувшись, поставила стакан на место.

Да что это такое? Он проклят «мертвым пламенем», а я думаю совсем не о том. Хотя, чего это он улыбается? Весело ему, что ли?

Села в кресло, что стояло рядом с диваном.

— Я имею в виду… может, стоит принять еще настойку?

— Нет, не стоит.

Краем глаза увидела новый всполох пламени.

— Больно?

Он слегка приподнял руку, внимательно ее осматривая.

— Нет. Просто жарко.

— Еще воды?

— Пока нет. Сейчас уже лучше, еще минут десять — двадцать, и я буду в норме. Думаю, третий прием зелья пройдет еще легче, даже без противоядия.