— Но…

— Татьяна, мы теряем время. — Я чувствовала раздражение в его голосе. Надо же, хоть какие-то эмоции пробились. Не совсем те, что мне хотелось, но он уже, по крайней мере, не походил на ледышку.

Мужчина сделал шаг мне навстречу. А я рефлекторно сделала шаг назад, потом еще один и уперлась спиной в шкаф.

Его это, похоже, позабавило — легкая ухмылка на губах отразилась искорками в зелени глаз, и он уже не казался таким серьезным и напыщенным. Суровость и степенность Стража отошли на второй план, и вот уже передо мной стоял очень умный, притягательный, но такой одинокий мужчина.

— Вы меня боитесь?

— Я? Вас? Не болтайте глупостей.

Черт, да что же это такое? Почему я веду себя с ним как глупая девчонка? Ну, подумаешь, поцелуемся пару раз, ну потрогает он меня, я его потрогаю — и что в этом такого? Надо же решить эту проблему.

А то, что ладони буквально горят от нетерпения и трудно дышать… это не важно. И что от самой мысли о поцелуе с ним сущность начинает сходить с ума, а у меня отчего-то ноги подкашиваются…

И сама шагнула к Сергею, встала на цыпочки и поцеловала в губы… точнее, попыталась поцеловать. Но получилось плохо. Губы у него оказались удивительно мягкими, и пахло от него вкусно и непривычно и очень тонко. А еще он только недавно, до настойки, пил кофе, и теперь я ощущала этот терпкий аромат на своих губах.

Сергей тяжело вздохнул и, наклоняясь, сам поцеловал меня. Сначала в один уголок рта, затем в другой. Я недоуменно нахмурилась: разве так соблазняют? Но задуматься он мне не дал, слегка прикусил зубами мою нижнюю губу и чуть оттянул ее вперед. Сердце оглушительно ухнуло вниз. Ведь это уже было. Я точно знаю, что было. Тогда, во сне… Ветер, что уговаривал меня уснуть…

Но подумать об этом я не успела.

Мой тихий вздох все изменил.

Руки, которые он до этого держал в карманах джинсов, осторожно, почти невесомо заскользили по моим бедрам, талии и замерли на спине.

Я чувствовала исходивший от него жар, который охватил и меня.

Поцелуи стали более глубокими и страстными. Язык обвел по контуру мои губы, призывая раскрыться, впустить его, и я не могла противиться этому. И вот наши языки сплелись в танце, а объятия стали порывистыми и страстными.

Мои пальцы зарылись в его волосы. Какие они, оказывается, мягкие, шелковистые.

Колдун оставил в покое мои губы, и я ощутила, как он, слегка прикусив мочку уха, ласкает чувствительную кожу за ним и спускается по шее вниз, оставляя после себя горящую от поцелуев дорожку.

Я выгнулась и задрожала от нетерпения и возбуждения.

Искры… я видела их даже с закрытыми глазами. Яркие всполохи огня, что рождались внутри меня и стремились наружу. Но это не проклятие, это другой огонь — страсть во всем своем головокружительном великолепии. И мы в самом центре этого вихря.