— Сереж, — прошептала я, переведя взгляд на Стража, — унеси нас отсюда.

— Я не могу, — покачал он головой, отлично осознавая, что за мысли сейчас бродят в моей голове. — Стражи уже на подходе.

Словно подтверждая его слова, рядом с нами ниоткуда возникли яркая ослепительная вспышка, а следом сопровождающий ее характерный резкий треск, что эхом разнесся по парку (люди вскрикнули, закопошились и в панике сделали пару шагов назад, но не ушли — любопытство сильнее), а на аллее возникли три Стража в сопровождении парочки целителей. Те сразу кинулись к пострадавшим, а Стражи шагнули к нам, и выражения их лиц были далеки от дружелюбных.

— Что бы ни случилось — молчи и подчиняйся, — быстро бросил мне Сережка и встал с земли. А я только и могла замереть, прижав брата к себе.

— Сергей, — кивнул один из Стражей, немолодой мужчина с внимательными светло-карими глазами, — я рад тебя видеть. Мы зафиксировали мощный выброс разрушительной магической энергии.

— Здравствуй, Антон. Нам срочно нужно в Совет.

А тот уже внимательно рассматривал вздрагивающего Дениса, который жался ко мне, как ребенок. Мне нестерпимо захотелось закрыть и спрятать его от всего мира.

— Это ведь он устроил?

— Все не так просто, как кажется.

— Хорошо, — помолчав, кивнул Страж. — Наручники.

Двое других вежливо, но непреклонно отпихнули меня в сторону и надели на узкие запястья Дэна магические наручники, блокирующие любую магию. Раздался громкий щелчок, который служил спусковым механизмом для человечков. В нашу сторону сразу полетели крики, оскорбления, гневные вопли, проклятия и угрозы.

Слава богу, нас почти сразу перенесли, и Денис услышал только небольшую часть сказанного. Хотя не уверена, что в таком состоянии он вообще что-либо слышал.

Все плохо. Очень плохо. Наши отношения с людьми в этом мире и так далеки от идеальных. Любая ошибка, любое происшествие с участием детей Тьмы может стать фатальным. Даже когда Дениса оправдают (а в том, что его оправдают, я практически не сомневалась), это мало что изменит. Механизм запущен. Вознесенский не упустит возможности прижать нас новой поправкой к Закону.

Что же теперь будет? Неужели я сама своими руками разрушила хрупкий мир? Обрекла всех на новые ограничения?

Нас усадили на мягкий диван, занимающий практически половину небольшой комнаты, в которой мы оказались. Денис, которому один из целителей тут же сделал инъекцию, забился в угол, аккуратно положил руки на колени и глядел перед собой стеклянными глазами. Его бледные обескровленные губы то и дело шевелились, будто он разговаривал сам с собой.