Последний аккорд, и мы замираем, переводя дыхание, и наконец-то отводим взгляды.

Слишком много испытаний для сегодняшнего вечера.

— Дим, я хочу домой, — убрала руку с его плеча и отошла в сторону.

Я права, на нас действительно смотрели все. Опять в центре внимания. Интересно, что напишут завтра в желтой прессе? «Служебный роман»? «Все тайное становится явным»?

Надоело… все надоело…

Кто я? Игрушка?.. Марионетка в чужих руках?.. Как получилось, что свободная ведьма, не принадлежащая клану и имеющая возможность выбирать свою судьбу, стала заложницей?

Как и когда?

Может, дело в том, что эта свобода всегда была лишь фикцией? Что ее просто нет? Ни для кого из нас…

— Хорошо.

Но уйти нам не дали.

— Танечка, милая, я так рада тебя видеть. — Путь преградила эффектная невысокая блондинка с огромными голубыми глазами. Про таких принято говорить «женщина без возраста». Ей с легкостью можно было дать и двадцать, и сорок. На самом деле ей было еще больше. Красивая, воздушная, с необыкновенным голосом.

— Марианна, привет. — Я искренне улыбнулась в ответ и попыталась понять, что же нового появилось в ее внешности с нашей последней встречи.

Вроде нос… да, точно, она поправила нос… опять. И чем ее тот не устраивал?

— Очаровательно выглядишь. Мне нужно с тобой поговорить. Ты не против, если я завтра вечером заеду к вам?

— Буду только рада.

— Мне вчера звонила Лиза. — Она красноречиво замолчала.

Вот мелкая… опять успела нажаловаться.

— У нас все нормально.

— Такая же упертая, как твоя мать. — Марианна покачала головой, вздохнула, перевела взгляд на моего спутника, и ее поведение тут же кардинально изменилось. — Ой, Димочка…

— Марианна, ты все хорошеешь, — промурлыкал тот, склоняясь к ее ручке и целуя внутреннюю сторону запястья.

— Спасибо, милый… Мы так давно не виделись. Совсем забыл старую знакомую? Может, навестишь?

— Какая же ты старая, милая, ты само очарование. И я тоже очень соскучился.

— Я позвоню, зайчик.

Ведьма легко помахала ручкой, и мы продолжили путь.

Вот только…

— Дим?

— Тань, ты не хочешь этого знать, — ответил тот, не поворачивая ко мне головы.

Нет, конечно, он прав, я действительно не хочу этого знать, ибо на фантазию я никогда не жаловалась, но…

— Она же моя бабушка.

— Во-первых, она просто красивая женщина. Во-вторых, я ее знаю дольше, чем тебя. В-третьих, ты же в курсе, сирены долго не стареют.

— Она больше тридцати раз наведывалась к пластикам.

— Разина, не будь язвой, ты говоришь о своей прародительнице.

— Ты вообще знаешь, сколько ей лет?

— Спрашивать о возрасте женщину — сродни самоубийству. А в постели меня совершенно не интересует ее возраст… и на ковре тоже… и еще в ложе театра. Да, такого адреналина я никогда не получал. Ты знаешь, что Марианна крайне рисковая особа?