…Конечно же она тебе не завидует. Ты же не виновата в том, что она теперь неполноценная…

…Но думать, что она тебе мстит за свою неудачную жизнь, крайне глупо и жестоко. Да, Таня не похожа на нас, но она твоя сестра.

…Хотя она немного эгоистичная, отказывается вступить в клан из-за своих меркантильных соображений, из-за страха остаться одной… ведь она должна понимать, что тебе будет лучше со мной. Я многому могу тебя обучить, многое рассказать и показать…

…Нет, не думаю, что она это специально. Таня просто заблуждается. В наших же интересах указать ей верный путь…'

Чем дальше Лизка рассказывала, тем сильнее мне хотелось добраться до бабки и поговорить с ней наедине. И пусть сил у меня кот наплакал, личико я бы ей подправила. Я, конечно, знала, что она настраивает Лизку против меня, но чтобы так изощренно и планомерно!

Внезапно Страж поднялся с кресла, в котором сидел, и сделал шаг в нашу сторону. Взял сестренку за руку и, подняв с дивана, подвел к окну.

Я хотела тут же пойти следом за ней, но Димка меня удержал:

— Не мешай. Так надо.

Подчинилась, вцепилась в его руку, словно ища поддержки и успокоения. И он дал их мне, мягко приобняв за плечи свободной рукой и аккуратно прижав к себе.

— Все будет хорошо, колючка. Он знает, что делает. — Горячее дыхание щекотало ухо и вызывало приятную дрожь в теле.

Где-то там, на краешке сознания, мелькнула мысль: 'Интересно, а Димка каков на вкус? — мелькнула и тут же исчезла. Не до этого сейчас.

— Тише, не бойся, обещаю, я не причиню тебе вреда. — Сергей тем временем внимательно вглядывался в глаза Лизы и как-то нежно и даже ласково касался указательным пальцем кончика ее носа. — Ты мне веришь?

— Да, — Лизка смущалась и еще больше краснела, но взгляда не отводила.

— Просто слушай мой голос и отвечай на вопросы. Они несложные. Хорошо? Как часто ты видишься с Марианной?

— Несколько раз в месяц.

— А как часто разговариваешь по телефону?

— Не знаю… наверное, два-три раза в неделю, может, чаще.

— Умница. Смотри на меня, прямо в глаза. Внимательно смотри, вспомни тот вечер, Марианну. Помнишь?

— Да. — Глаза сестры затуманились, лицо стало расслабленным и даже каким-то умиротворенным.

Он вводил ее в транс. Но зачем?

— Ты помнишь ее голос?

— Да…

Взгляд Стража сделался хищным, пронзительным и предвкушающим.

— Ты знаешь, чего она от тебя хочет?

— Да…

И вдруг он резко вскинул руку и аккуратно прислонил ладонь к ее лбу. И вновь это золотисто-желтое свечение, которое мягко мерцало на его руках. А в следующее мгновение новое быстрое движение, словно он что-то поймал или вытащил из Лизкиной головы. И это нечто, мелкое и черное, похожее на маленького червячка, извивалось в его руке, затем ярко вспыхнуло и с противным писком сгорело.