Директор замолчал и в упор, с укором посмотрел на своего подчиненного. Начальник отдела снабжения обреченно стянул с себя шапку-ушанку и забормотал, заикаясь:

— Так я… это… и-и не видал ничего такого… Не было в отделе инопланетян никаких, и контактов, стало быть, тоже. Видать, пить Никита с Лаврентичем не умеют, вот и напридумывали всего. Я уж с неделю, это самое, гляжу — они странные какие-то ходят, то сетку поверх ушанки натянут, то двустволки в небо нацелят и пуляют не пойми во что.

Федор Степаныч неопределенно хмыкнул и открыл дверцу шкафа. Как человек образованный, и даже немного интеллигентный, он хранил всю водку в закрытом шкафу, а не как другие — в авоськах и раскидают по всей комнате. Налил в стакан, не торопясь выпил и продолжил разговор.

— А если, скажем, все то, что они говорят — правда? И инопланетяне наших сотрудников повсеместно преследовать стали? А? Если инопланетная угроза, понимаешь, уже свои зеленые руки да на ядерную энергетику, понимаешь, растопырила? Что тогда нам делать?

Терентич махнул рукой.

— Да ну их, Федор Степаныч. Преследуют — так и пусть себе преследуют, ну разве это наша с вами забота? Кому надо сообщим, те, ну это самое, быстро с ними разберутся. Ракету — это самое, и вот, нету никого.

— Да нужно им с инопланетянами разбираться. Им лишь бы мужиков сажать да расстреливать, — пробормотал директор, задумчиво глядя в одну точку. Потом вдруг спохватился, вспомнив, что такое говорить при подчиненных не положено, залпом осушил стакан, поперхнулся и спросил: — Кхе-м, ну хорошо, вот объявили Никита с Лаврентичем голодовку. Кого ж мы тогда в Балалаевск отправим, если весь твой отдел в сарае сидит? Ты сам поедешь, что ли?

— Так ведь, стало быть, не положено мне, Федор Степаныч… — Терентич уставился в пол и стал мять в руках ушанку. — Я же, это самое, начальник, все же… Мне вон завтра на фабрику за дровами ехать.

— Я вот тоже думаю, что тебе не положено… — Федор Степаныч почесал подбородок и задумался. — Дрова, опять же. Вот почему так бывает? Когда не надо — бегают перед носом, отгулы просят, или, того хуже, понимаешь, водку в аванс. А когда необходимость есть — в сарае запрутся и инопланетян каких-то боятся. Ну что ж, будем привлекать людей из других отделов.

Решительно пододвинул к себе большой дисковый телефон и набрал трехзначный номер.

— Алло! Иваныч! Алло! — Заорал он в трубку, но мешали помехи. Попытки разговора продолжались с полминуты, в конце концов Федор Степаныч выругался, положил трубку и сказал Терентичу. — Ну, все тогда, ты можешь идти, но по дороге зайди к Иванычу в соседнюю комнату и позови сюда.