Дермидонтыч боязливо выглянул из двери блока, не решась выходить в зал, но худой старик Максимильяныч толкнул его вперед, и ученый побежал вперед, к детектору. Они взобрались вслед за начальником по крутым, шатким лестницам на самый верх, где сплетались в неимоверно сложных узлах трубы со шлангами и проводами. Соломоныч окинул взглядом приборы, вытер горлышко бутылки о халат, закатал рукава и медленно, осторожно открыл медный краник, торчащий из продолговатой ёмкости.

В бутылку тонкой струйкой полилась мутная темно-серая жидкость, глаза Соломоныча расширились, и ученый забормотал:

— Это оно, это несомненно оно… — он понюхал бутылку и внезапно безумно захохотал. — У нас получилось, ХА-ХА-ХА, мы сделали это! Это оно!

— Что получилось, Соломоныч, не томи! — спросил Максимильяныч.

— Это оно, ХА-ХА-ХА! Расчеты не подвели, у нас получилось! Мы… мы синтезировали анти-водку!

«Они все безумцы, и никуда не деться мне из их костлявых рук», — угрюмо подумал Иероним.

— На, Иероним, — Соломоныч протянул бутылку, его глаза блестели. — Выпей анти-водку.

— А он не отравиться? — испуганно спросил Максимильяныч. — Вдруг она ядовита?

— Дурак ты, Максимильяныч. Как может быть ядовита субстанция, синтезированная из водки и кефира. Пей, Дермидонтыч, и ты войдешь в историю как первый анти-водочный сибиряк-испытатель.

«Это судьба, — понял Иероним. — Умру или выживу — не мне решать. Я должен выпить ее».

Он выхватил бутылку и залпом выпил анти-водку.

— Ну как? — спросил спустя пару мгновений Соломоныч. — Горькая?

— Нет, — прислушавшись к ощущениям, сказал Иероним. — Кисловатая, немного соленая.

«Точно помрет мужик, — подумал Максимильяныч. — Копыта двинет, как раньше говаривали. Жалко, еще молодой».

— Мне тридцать семь лет, — возразил Иероним. — И я думаю, что химический состав выпитой мной жидкости вполне пригоден к употреблению… То есть копыта я не двину.

«При чем здесь тридцать семь лет… копыта… на лося бы сейчас сходить» — подумал Соломоныч и сказал:

— Конечно пригоден состав… производное водки и кефира. Но при чем здесь копыта?

«Как он узнал про копыта? — Максимильяныч хмурился. — Что за глупости?»

— Не сезон сейчас на лося, Порфирий Соломоныч, — почему-то весело сказал Иероним и осекся.

«Все ясно, я начал сходить с ума… Я слышу чужие мысли. Или мне кажется, что я их слышу? В любом случае, читать чужие мысли не положено, и меня, вероятно, посадят. Но как им сказать об этом?»

«При чем здесь лось? — Максимильян продолжал хмуриться. — Чудит мужик, не иначе».

Дермидонтыч отвернулся от ученых и посмотрел на детектор. Он видел все его внутреннее строение, каждую малейшую деталь, скрытую от глаз нагромождением труб и устройств заглянув дальше, ученый обнаружил, что видит длинный туннель коллайдерного кольца, уходящего на запад, к Тобольску. Наверху, над толщей земли отчетливо виднелись силуэты домов Сибирска, маленькие точки проходящих мужиков и медведей. Он все это видел, и он не знал, как с этим быть.