— Всё, что нужно, вы узнаете из официальных источников или когда его отпустят! — ответил он ей.

Но Кире этого было мало, она не готова была отступать.

— А если не отпустят? — спросила она.

— Тогда узнаете через адвоката.

— Он сам адвокат, и он сидит в камере!

Охранник развёл руками.

— Тогда тем более. У него есть право на одного адвоката и, если он его ещё не вызвал, то, значит, не нуждается.

Кира отошла в сторону, села на скамейку. Она уже собиралась звонить Клыкову, когда увидела, как из здания вышел прокурор. Помятый, небритый, с папкой в руках и безумно уставшим лицом. Видимо, он тоже не спал всю ночь.

— Дмитрий Сергеевич! — крикнула Кира, вскакивая.

Клыков поднял голову, увидел её и вздохнул.

— Кира, я знаю, зачем вы пришли, но пока я ничего не могу сделать. Увы, — ответил он, не дожидаясь её вопросов.

— Как это не можете? — она подошла к нему почти вплотную. — Вы же прокурор! Вы можете всё! Вы можете позвонить, надавить, потребовать!

— Я не могу отменить закон, — ответил Клыков устало. — Идёт расследование и было принято решение о задержании на 48 часов. Есть подозрение, что смерть наступила не в результате самообороны, а по неосторожности или с превышением допустимых пределов защиты. Максим — адвокат, и он знает эту статью ничуть не хуже меня. Если докажут, что он имел возможность не стрелять, и не воспользовался этой возможностью, то это будет уже превышение. А если докажут, что он целился не в руку, а в корпус, то это уже умышленное причинение тяжкого вреда, повлекшее смерть. Статья 107 Уголовного кодекса Империи. От пяти до двенадцати лет. Но это самые худшие из возможных сценариев. Самооборона — это всегда сложно доказуемо в суде.

Кира чуть не закричала.

— Он убил человека, который пытался его убить! Который душил его в темноте! Который пришёл в его дом ночью! Это самооборона, чёрт возьми! У него есть свидетель! Клара Захаровна всё видела! Да что за законы, вообще, в нашей империи, где ты не можешь себя защитить?

— Клара Захаровна это, конечно, хорошо. Её показания будут учитываться, но их недостаточно для снятия обвинений. Ещё свидетелем был кот, к сожалению, допросить не получится. Хотя его показания были бы очень ценными.

— И что теперь? — спросила Кира, опускаясь на скамейку. — Мы будем ждать 48 часов, пока его не выпустят?

— Ну или его посадят в СИЗО… — ответил Клыков.

Она подняла голову.

— Что значит: «посадят»?

— Я уже говорил, если следствие посчитает, что пуля могла попасть не в плечо, а, скажем, в жизненно важный орган, то могут переквалифицировать на умышленное причинение смерти. Пуля вошла в плечо, но задела подключичную артерию. Это крупный сосуд. Потеря крови была быстрой. Скорая не успела. Формально, его действия привели к смерти. Даже если он не хотел убивать, он это сделал.