— Я решил защитить то, что строили мои предки, — он говорил твёрдо. — Ни в коем случае не хотел смерти Дмитрия. Но я должен был думать о будущем нашей семьи.

Он не говорил открытым текстом, что убил брата. Понятно почему, чтобы не было прямых доказательств, но я всё понимал.

— Ладно, Михаил, — сказал я. — Не буду вам судьёй, я просто адвокат. Меня интересует только моя клиентка, девочка, которая перестала говорить, когда умер её отец.

Газов молчал буквально несколько минут.

— Хорошо, Максим, — сказал он наконец. — Я признаю Софию и разделю с ней часть наследства Дмитрия.

— Всё? — переспросил я. — Или часть? Уточните, пожалуйста, для протокола.

— Половину, как положено. Деньги и недвижимость, она получит сразу, а доли в фирмах остануться заморожены, и она их получит в день своего совершеннолетия.

— А Екатерина? — уточнил я.

— А что Екатерина? Деньгами дочери она управлять сможет, ну и квартира в Капитолии у неё будет.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА.

ПРЕДЛОЖЕНИЕ МИХАИЛА ГАЗОВА:

— ПРИЗНАНИЕ СОФИИ.

— 50% НАСЛЕДСТВА ДМИТРИЯ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

— Это очень щедрое предложение, суд мог присудить меньше, — добавил Газов. — Или вообще ничего, если бы мы оспорили ДНК.

Я знал, что он прав отчасти.

— Хорошо, — сказал я. — Я передам ваше предложение Екатерине, и если она согласится, мы подписываем документы в суде.

— Давайте завтра? Я организую всё, чтобы ускорить дату заседания.

— Да, нам подходит, но я всё равно подготовлю все доказательства на случай, если вы передумаете.

Газов кивнул. Помощник подошёл, наклонился к его уху, что-то прошептал, но Михаил просто отмахнулся.

— И ещё один вопрос, Михаил Алексеевич, — сказал я, когда он уже собрался вставать и уходить. — Ваш ручной пёс, Молотов.

— Что с ним? — Газов поднял бровь.

— Будьте так добры, отзовите его! Хватит натравливать на меня своих бандитов и адвокатов. У нас теперь перемирие, или я не правильно понял?

Газов усмехнулся.

— Вы опоздали, Максим Алексеевич! Я уже уволил его сегодня утром.

— Уволили? — удивленно спросил я. — Сегодня? В восемь утра?

— Сегодня! Когда вы мне позвонили и договорились о встрече, я понял, что пора чистить наши ряды. Молотов перестал быть адвокатом рода Газовых.

Я задумался. Если Молотов остался без покровительства Газовых, он стал ещё более опасен. Раньше над ним был кто-то, кто мог потянуть за поводок. Теперь эта бешеная псина оказалась без него.

— Спасибо, — сказал я. — Хотя бы за это.

— Не стоит благодарности, — Газов встал. — Вы опасный человек, Максим Алексеевич. Мне бы хотелось, чтобы мы были союзниками, а не врагами.