— Ничего страшного, — он не обиделся. — А зачем вы через общую очередь обратились, Максим Алексеевич? Вы же из семьи… Обратились бы ко мне напрямую.

— Я пришёл как клиент, Виктор Степанович. Мне нужно открыть ячейку, взять содержимое и уйти. Без лишних разговоров, кофе и воспоминаний о моём «счастливом» детстве, если вы понимаете, к чему я клоню.

Управляющий нахмурился.

— Хорошо, — сказал он. — Пройдёмте, Максим Алексеевич. Хочу вас предупредить, что у нас везде камеры, чтобы это вас не смущало.

— Обожаю камеры, — усмехнулся я. — Если бы не адвокатура, то я бы точно стал актёром и снимался бы в кино.

* * *

КАМЕРА ХРАНЕНИЯ «И–БАНКА»

Лифт плавно спустился в подвал. Охраны тут было в два раза больше, чем на первом этаже. Неудивительно, ведь всё самое драгоценное находится тут.

Я подошёл к ячейке 47−23/С. Набрал код. Система издала мелодичный звук, и ящик выдвинулся вперёд из стены.

Внутри лежала одна вещь. Старая, потрёпанная записная книжка в кожаном переплёте. Кожа потрескалась, края истёрлись, бумага пожелтела. На обложке — инициалы «Е. С.».

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

ПОЛУЧЕН НОВЫЙ ПРЕДМЕТ — «ЗАПИСНАЯ КНИЖКА Е. С.».

ВЕС — 150 ГРАММОВ.

ЦЕННОСТЬ — НЕИЗВЕСТНА.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я взял её, но пока открывать не стал. Хотел как можно скорее убраться отсюда.

— Это всё, — сказал я и убрал книжку во внутренний карман плаща.

В этот момент зазвонило зеркало.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

СИСТЕМА:

ВХОДЯЩИЙ ВЫЗОВ — КИРА ФРОСТ.

УРОВЕНЬ ТРЕВОГИ — ВЫСОКИЙ.

⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘⫘

Я нажал кнопку принять вызов.

— Максим, — голос Киры был напряжённым. — Тут на улице какая-то нездоровая движуха. Две чёрных машины приехали, полностью затонированы. Из них вышли четверо… Двое… Максим, они похожи на тебя. Очень сильно похожи, и, по-моему, они близнецы…

— Близнецы? — вздохнул я. — Мои братья… Я надеялся, что если и будут проблемы, то хотя бы не эти двое…

— Что им надо? — недовольно буркнула она.

— Понятия не имею, но скоро узнаю. Будьте там наготове, — сказал я.

Я убрал зеркало и повернулся к управляющему, который стоял в двух метрах от меня.

— Извините, Максим, но я не мог не сообщить о вас вашим братьям… — сказал он.

— Я понял, — ответил я. — Видимо, придётся побеседовать с ними по-семейному.

— Всё верно. Вам надо подождать, — голос управляющего стал жёстким, уже не таким обходительным, как раньше. — Господа Борис и Глеб уже спускаются, и они хотят с вами поговорить.

— А что, если я не хочу с ними говорить, Виктор Степанович? — я остановился и посмотрел ему прямо в глаза.

— У вас нет выбора, Максим Алексеевич… — управляющий говорил спокойно.