Светлана закричала.

— Это несправедливо! Мы не виноваты! Это всё этот нотариус! Мы ничего не знали!

— Вы будете иметь возможность доказать свою невиновность в суде, — ответила Хитина. — Но не сегодня.

Приставы увели их. Игорь шёл молча, опустив голову. Светлана продолжала кричать, пока дверь не закрылась.

Баринов собрал свои бумаги, сунул их в кейс и направился к выходу. На пороге он остановился, повернулся ко мне.

— Поздравляю, Изумрудов, — сказал он. — Но это не конец! Это только начало!

— Знаю, — ответил я. — Вы ещё будете подавать апелляцию, а я буду её отбивать! Работа у нас такая, но сегодня я буду наслаждаться тем, что увидел ваше тупое лицо, когда судья зачитывала решение суда.

Он фыркнул и вышел.

* * *

Мы вышли в коридор. Карл стоял рядом, сжимая блокнот, в который он записывал всё, что происходило в зале. Его почерк был корявым, но я разобрал: «Судья Хитина — молодец. Нотариус — козёл. Дети — козлы». Лаконично. Я даже улыбнулся, когда увидел эти записи.

— Я не знаю, как вас благодарить, — сказала Наталья, вытирая глаза. — Вы спасли меня! Если бы не вы, я бы…

— Вы бы наняли другого адвоката, — перебил я. — И он, возможно, тоже выиграл бы, но я сделал свою работу хорошо! Согласен!

Наталья собралась уходить. Она поправила платье, достала зеркало, чтобы проверить макияж после слёз, но я остановил её.

— Подождите, Наталья. Мне нужно с вами поговорить. Наедине. — сказал я.

Она удивилась, но кивнула.

Кира и Карл отошли в сторону. Я посмотрел на Наталью, она стояла передо мной скромная, заплаканная, с дрожащими губами. Идеальная жертва, но я видел не это. Я видел её глаза и в них уже не было страха. Только холодный расчёт. Я давно понял, кто она такая на самом деле.

— Ну всё, — сказал я. — Можете больше не играть роль.

Она замерла.

— В каком смысле? — спросила она. — Максим, что вы имеете в виду? Я не понимаю вас!

— В прямом, Наталья! Я уже давно вас раскусил, вы ухаживали за стариком не просто так. Вы знали про завещание и ждали своей выгоды. Вы не святая, Наталья, можете снять эту маску передо мной.

Она посмотрела на меня, а потом её лицо изменилось. Слёзы исчезли, как будто их никогда и не было. Губы сжались. Маска упала.

— Ну и что? — сказала она. — Пять лет я за ним говно убирала, лекарства покупала, врачей возила! Всё это бесплатно что ли? Я не монашка! Да, я хотела получить квартиру и я её получила! Но никто не обвинит меня в том, что я плохо ухаживала за стариком или сделала так, чтобы он умер раньше времени! Спасибо за помощь, Максим! Вы сделали свою работу за гонорар, а я сделала свою.