— Мелочёвка какая-то… — сказал я. — Даже не уверен, что этим занимается сам Газов. Слишком мелко для него. Возможно параллельно с ним кто-то из охраны мутит свои делишки прикрываясь известной фамилией.

— Значит, Лизы здесь нет…

— Нет…. Скорее всего никогда и не было… Мы с тобой, красотка, пошли по ложному следу…

Мы вышли. Охранники уже очухались. Один сидел, держась за голову, второй пытался встать, опираясь на поручень.

— Передайте Газову, — сказал я, проходя мимо. — Что в следующий раз я буду стрелять уже в него и не водой.

— Да ты кто вообще такой? Ты знаешь, что с тобой будет, сука? Он тебя убьёт, когда обо всём узнает… — прохрипел первый, тот, что стоял с сигаретой.

— Пусть попробует! У него пока не очень то хорошо это получается…

Мы развернулись и ушли.

* * *

СЛЕДУЮЩИЙ ДЕНЬ.

ОФИС. УЛИЦА МИРА, 15.

Я сидел в кресле, когда приехала Волгова. Почти дремал, ночью мне очень плохо спалось, Кира разбудила меня своим милым шёпотом:

— Она здесь… Судья приехала…

Я открыл глаза. Волгова уже стояла на пороге моего кабинета, в своём строгом пальто. Выглядела она так, будто не спала всю ночь.

— Ольга Николаевна, — я встал, разминая шею. — Вы чего так рано? Ещё даже кофе не сварили.

— Рано? — она села на стул, не спрашивая разрешения. — Уже десять утра, Максим и у меня плохие новости.

— В целом я уже ничему не удивляюсь.

Она открыла папку. Внутри лежало письмо на плотной бумаге с гербом Совета родов. Я прочитал.

Суть сводилась к одному: Совет родов получил обращение Максима Изумрудова о вмешательстве в конфликт с родом Газовых, но отказывает в рассмотрении, считая дело «внутренним конфликтом местных аристократических кланов, не подлежащим юрисдикции Совета».

— Кто подписал? — спросил я, откладывая письмо.

— Председатель совета, Старый князь Волконский. Он ни разу не был в Нижграде и понятия не имеет, что здесь происходит.

— А кто реально лоббировал это решение? Не формально, а по факту? У вас есть такая информация? Я конечно догадываюсь, но всё таки…

Волгова помолчала, а потом сказала:

— Ваша сестра. Роксана Изумрудова.

— Я так и думал. — Я сел обратно в кресло. — Вот же подлая сука!

— Она заявила, что вы действуете в личных интересах, не согласованных с семьёй, и что любые ваши обращения от имени рода Изумрудовых не имеют юридической силы.

— Она права. Значит хочет уничтожить меня чужими руками… В её стиле…

Волгова закрыла папку.

— Я сделала всё, что могла. — Её голос был усталым. — Дальше — вы сами.

— Я знаю. Спасибо, что попытались.

Она встала.

— Что вы будете делать?

Я подошёл к окну.

— То, что умею лучше всего. — Я повернулся к ней. — Работать с уликами.