Я промолчал. Что я мог сказать? Он убил отца. Это было неправильно с одной стороны, но другого выхода ни у кого из нас не было

— Слушайте меня внимательно. — Кирилл повернулся к Угрюмову. — Запоминайте каждое слово. От этого зависит, доживёте ли вы до завтра.

— Я слушаю… — прошептал тот.

— Мой отец пригласил адвоката Изумрудова на деловую встречу. Взял меня с собой, чтобы я учился вести переговоры с оппонентами. В ходе встречи отец решил убить адвоката. Я попытался его остановить, но он не слушал и тут появились вы.

— Я? — переспросил Угрюмов.

— Вы вели независимое расследование по делу о взятках. У вас были улики против моего отца. Вы пришли на склад, чтобы арестовать его, но увидели, что он пытался убить Максима Алексеевича и выстрелили первым.

— Это… это безумие… — прошептал Угрюмов. — А если я откажусь?

— Тогда вас посадят за дела с моим отцом, а в тюрьме убьют. Я об этом позабоучь. — холодно сказал Газов младший.

Угрюмов побледнел.

— Вы… вы не посмеете…

— Я только что убил собственного отца. Вы думаете, я постесняюсь подставить продажного следователя? Вы для меня никто! Пыль под ногами и просто расходный материал.

Угрюмов замолчал.

— Полиция уже едет, — добавил Кирилл. — У вас есть пять минут, чтобы решить, на чьей вы стороне.

— Я всё сделаю, — сказал он. — Как вы скажете.

— Умница!

Кирилл повернулся ко мне.

— Что касается нашей сделки, Максим Алексеевич.

— Я весь внимание, Кирилл Михайлович.

— Вы удалите все файлы, которые вам передал Егор Сергеевич. Всю ту херню, что он копил годами. Вы не оставите ни копии, ни черновика, ни облачного хранилища. Ничего.

— Хорошо, — ответил я. — Удалю. Все файлы, которые касаются вашего рода. Взамен?

— Взамен я выплачу вам компенсацию. — Он достал из кармана зеркало, набрал что-то. — Два миллиона кредитов. За машину и моральный ущерб. Вы согласны?

— Это справедливо.

— Что касается договора с Ветровыми. Мы аннулируем тот договор, который подписал ваш друг, но мы подпишем новый.

— С какими условиями?

— Все кабальные пункты будут убраны. Никаких односторонних изменений, никакого доступа к вашим финансам, никакой слежки, но наша доля в сделке вырастет на пятнадцать процентов.

— Это много…

— Это честная цена за то, что ваш друг вообще остался в бизнесе, Максим Алексеевич. Если бы не я, Газовы разорили бы Ветровых через год. Вы это знаете и я это знаю. Вы продавите этот договор с ними. Убедите Илью Ветрова, что это в его интересах.

Я посмотрел на Кирилла. Он был точной копией отца, только более молодой и более опасный.

Мы пожали руки.

— Надеюсь, мы больше никогда не встретимся, Кирилл Михайлович.