Я потащил её за собой по улице, словно непослушного ребенка. Она упиралась, пыталась лягнуть меня, один раз даже попыталась вцепиться зубами в руку, но я был начеку и легко блокировал её неуклюжие атаки. Ярость придавала ей сил, но опыта уличной драки у этой пирсингованной девицы явно не было. Ну или было слишком мало, чтобы справиться со мной.

— Не трогай меня своими грязными лапами, кошкоглазый урод! — прошипела она, брызгая слюной.

— Не дождешься! — отрезал я, продолжая тащить её вперед.

Немного успокоившись, я затормозил у того места, куда упал револьвер. Нашел его в куче мусора, проверил барабан и убрал обратно. Все-таки вещь полезная и без неё продолжать свой путь по переулкам Капитолия, так себе идея. Хрен знает, сколько ещё таких сумашедших, желающих ограбить аристократа, который гуляет по переулка Капитолия, я еще мог встретить.

Видя, что грубая сила не помогает, она резко сменила тактику. Умная, стерва, что сказать. Плечи её поникли, взгляд стал жалобным, и она заговорила совсем другим тоном:

— Слушай, ну правда… Отпусти меня, а? Ну зачем я тебе? Не надо полици, это разрушит мою жизнь. А я еще очень молодая и у меня всё впереди. Я просто делала то, что мне сказали, понимаешь? Мне заплатили… Нужны были срочно кредиты… У меня мама очень сильно более и если не купить нужные лекарства она умрёт, а меня и младшего брата заберут в детский дом… Я не хотела причинять тебе вред, клянусь своей жизнью! Я вообще не знала, чья это машина… Просто заказ отрабатывала…

Я хмыкнул, чувствуя, как внутри поднимается волна цинизма. Старая песня о главном. Ну тут точно Оскар надо вручить было.

— Ну надо же, какая жалостливая история… Браво! — протянул я с издевкой. — Прямо слезу вышибает. «Мне нужны были деньги, меня заставили, я не хотела» бла–бла–бла. Скучно! Знаешь, сколько раз я слышал эту пластинку за свою карьеру? Это даже не десятки раз, а скорее сотни. Не повезло тебе, ты попала на черствый сухарь и это меня не трогает, увы. Лучше бы придумала что–то пооригинальнее. Да и вообще, если бы ты действительно не хотела совершать преступление, то нашла бы другой способ заработать кредиты. Не надо мне тут сопли жевать. Ты не жертва обстоятельств! Точка! Пошли дальше!

Вся напускная жалобность слетела с неё в ту же секунду, словно маску сорвали. Она выпрямилась, глаза снова загорелись онём и она перестала изображать овечку.

— Да пошел ты! — выплюнула она с такой злостью, что стало ясно, вот теперь она настоящая.

— Вот это другой разговор, — усмехнулся я. — Теперь я тебе хотя бы верю. Так гораздо лучше, правда?